Осень в этом году пришла рано. Уже в середине сентября ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья и бросал их на мокрый асфальт городских улиц. Лев Борисович Вайсман стоял у окна своей московской квартиры на седьмом этаже и смотрел, как дворник сметает листву в кучи. Дождь барабанил по стеклу, размывая очертания домов на противоположной стороне. Лев Борисович вздохнул и вернулся к столу, где была разложена шахматная задача.
Ему было шестьдесят восемь лет. Сорок из них он проработал на кафедре прикладной математики в университете, читал лекции, писал статьи, руководил дипломниками. Два года назад вышел на пенсию. Жена умерла пять лет назад, дочь вышла замуж и жила в Петербурге, приезжала раз в месяц. Лев Борисович не жаловался на одиночество — он всегда любил тишину и порядок. В его квартире каждая вещь лежала на своём месте, книги на полках стояли по алфавиту, а в тетрадях аккуратным почерком были записаны решения всех головоломок, которые попадались ему в журналах.
Но в последнее время он стал замечать, что ему не хватает воздуха. Буквально: врач сказал, что нужно сменить климат, проветрить лёгкие, а лучше всего — съездить в санаторий, подышать сосновым воздухом. Лев Борисович поморщился при слове «санаторий»: он не любил коллективный отдых, шумные компании и обязательные процедуры. Однако дочь настояла, купила путёвку в подмосковный санаторий и даже помогла собрать чемодан.
— Папа, это всего на две недели. Отдохнёшь, подышишь, познакомишься с людьми, — говорила она по телефону.
— С людьми я знакомиться не хочу, — бурчал Лев Борисович. — У меня есть книги и шахматы.
— Вот и отлично, будешь играть в шахматы с такими же пенсионерами.
Он не стал спорить. В конце концов, дочь желала ему добра, а перечить ей было бесполезно. И вот завтра утром он должен был сесть в электричку и ехать в этот санаторий. Лев Борисович посмотрел на чемодан, стоящий в прихожей, и снова вздохнул. Чтобы отвлечься, он открыл тетрадь и начал решать новую задачу: белые начинают и дают мат в три хода. Это успокаивало.
За окном шумел дождь. Лев Борисович налил себе чаю, сел в кресло и погрузился в мир шахматных фигур. Он не знал, что совсем скоро ему предстоит решать задачу гораздо сложнее, чем любой шахматный этюд, и что его математический ум столкнётся с загадкой, где ставки — человеческая жизнь.
Электричка мерно покачивалась на стыках рельсов. Лев Борисович сидел у окна и смотрел, как за стеклом проплывают дачные посёлки, перелески и поля. Небо было серым, но дождь на время прекратился. В вагоне было немноголюдно: несколько дачников с корзинами, молодая мама с ребёнком, двое мужчин в спортивных костюмах. Лев Борисович достал из портфеля книгу — старый детектив Агаты Кристи на английском, который он взял перечитать. Он любил английский язык ещё с университета и считал, что чтение в оригинале сохраняет мозг в тонусе.
