«Ну вот и конец! Бесславный», – ни страха, ни паники, просто точка.
В голове набатом звучал приговор.
– По Божьему изволению и земскому приговору, безымянный пришлец, иноземец без роду и племени, – пристав цедил сквозь зубы с плохо скрываемым торжеством. – Повинен в смертном убийстве Боговенчанного государя царя и великого Князя всея Руси Ивана Грозного!
Театральная пауза и уничижительный взгляд. Куда ж без этого?
– За измену и смертную вину, по суду Боярской думы, по приговору Освященного собора и всех чинов Московского государства, – пристав демонстративно прочистил горло. – Казнить смертию – отсечь голову!
В изнеможении закрыл глаза. Больше всего меня рассмешила фраза «иноземец без роду и племени». Ха. По сути – правда.
Шесть лет, проведенные в чужом времени, не сделали меня своим. Чужим был, таковым и останусь. Правда и конца такого не ожидал.
Взяли меня месяц назад. Как самого опасного убийцу. Подплывали мы к Москве перед самым рассветом. Серый туман перерезали золотые лучи солнца, стелющиеся по реке. Деревянные башни кремля проступали сквозь предрассветную дымку. Москворецкий причал. У самого Кремля.
Ничего не предвещало беды. С радостью ожидал, когда увижу своих.
– Причаливаем, принимай! – раздался хриплый голос капитана судна.
– Вяжи! Поднимай на берег, – откликнулись портовые с причала.
Судно ткнулось в причал. Гребцы бросили концы, лодку привязали к деревянным сваям. Купцы засуетились, собирая тюки и стаскивая на берег.
– Кто такие? Что везете? – подошел таможенник к купцам.
Внимательно изучил грамоты, махнул рукой, чтобы пропустили.
Заметил же тогда, что рядом стоял пристав. Подумал, мало ли что. Времена непростые. Осень 1581 года. Идет Ливонская война. Проверяли всех. Я поправил лекарскую сумку на плече, с которой никогда не расставался.
– Документы, пришлый!
Протянул грамоту. Ту самую, что обнаружил в лекарской сумке, стоящей на грунтовой дороге. Когда впервые оказался в шестнадцатом веке.
–Лекарь? – поднял глаза таможенник.
– Да, – кивнул я. – Иоганн, из Голландии. Прислан на службу государеву.
Таможенник внимательно прочитал грамоту, нехотя вернул.
С пристани бежали десятки ратных. Вооруженных пищалями и саблями.
«Преступника опасного ищут», – пронеслось тогда в голове.
Как в воду глядел. Только преступником оказался я.
– Стоять! – я резко обернулся на крик десятского
Ратные мгновенно сомкнули вокруг меня кольцо. Побежать? Но куда?
Сзади Москва-река, вокруг отряд вооруженных ратников.
– Взять под стражу по делу о злодейском убийстве! – голос десятского до сих пор резал слух. – Посадить в каземат по стражу!
