Привыкать к жизни лекаря в шестнадцатом веке оказалось не так просто, как хотелось бы. Хотя не могу сказать, что радужные мечты разбились о твердые скалы реальности. Нет. Мне нравилось здесь все больше.
Просто теперь меня не считали малознакомым чужестранцем, лекарская горница в Старице потихоньку набирала обороты, и я занимался обычными делами. Никто и не мечтал, что можно будет сидеть в горнице и смешивать разные растворы и лекарства. Пришлось, так сказать, расширить специализацию и стать врачом небольшого русского города.
Жить я остался у братьев Ткачевых, в доме купца Петра, постепенно познакомился со всем семейством, включая жен и детей. Все было замечательно, к спокойной и размеренной жизни довольно быстро привыкаешь.
С огромным удовольствием лечил жителей Старицы, расширяя познания в приготовлении лекарств из компонентов, доступных в шестнадцатом веке. Можно сказать, стал настоящим лекарем и собирал травы, правда не соблюдал фазы луны. Как и планировал, начал создавать запасы разных лекарственных средств, чтобы сразу найти нужный элемент и смешать для лечения конкретной болезни.
Записи приходилось вести пока самому. Агафья оказалась очень сообразительной, но писать толком не умела, только училась. Девушка, однако, была намного умнее, чем пыталась казаться. Я тщательно изучал руки, шею и ноги после того, как загорелся в аптеке. Не осталось даже и малого шрама.
Агафья молчала, боясь ненужных слухов, но травоведение передавалось в семье испокон веков. Бабушка научила Агафью, и каждый раз познания обычной девушки в лечении безумно удивляли, если не сказать больше.
Все было бы хорошо. Только в процессе затяжной Ливонской войны пришлось очень быстро расширять специализацию. Я не думал, что смогу оказать помощь в укреплении русского государства. Зато другие подумали.
Вопрос сотника – умею ли я готовить только лечебные зелья – застал врасплох. Сложно было обозначить свою специальность в шестнадцатом веке, назвался лекарем, но медиком то и не был. Образование химического технолога и многолетняя работа в области медицинской биотехнологии давали огромные преимущества в приготовлении разных по назначению растворов. Я и сам понимал, что была возможность разработать новые составы, включая современные и мощные виды оружия, очень нужные на войне.
Сотник вернулся примерно через неделю.
– Приветствую, господин сотник, заходите, – я пытался изо всех сил соответствовать речи шестнадцатого века, хотя не очень-то получалось.
– Будь здоров, лекарь, – голос сотника звучал мягче, как мне показалось.
