Служба в Королевской гвардии оказалась делом приятным. Парадная форма сидела идеально, жалованье выплачивали минута в минуту, а шпионы соседних государств, прослышав про троицу, которая лишила ректора штанов ради пакета с письмами, временно затаились.
Каждый вечер после развода караула у парней начиналась своя, не менее насыщенная жизнь.
Дэн после дежурства во дворце не шел, а летел к своей Катеньке. Они сняли двухэтажный домик у королевских садов. Девушка, получив отцовское золото, развернула бурную деятельность: наняла кухарку, обставила гостиную дорогой мебелью, но умудрялась контролировать каждую монету.
— Дэнчик, радость моя! — Катя встретила мужа на пороге, забирая у него тяжелый гвардейский плащ. — Как прошел день? Короля никто не пытался похитить?
— Все тихо, милая, — улыбнулся Дэн, с удовольствием втягивая носом аромат запеченной утки. — Только Себастьян опять пытался поправить прическу фрейлине, за что получил веером по носу. Как ты тут? Тетка не писала?
— Писала! — рассмеялась Катерина, увлекая его за стол. — Просит прислать ей столичных кружев. А еще сегодня пришло письмо от твоей матушки. Пишет, что соскучилась и к осени планирует привезти нам два мешка ржаной муки. Говорит: «В вашей столице хлеб бледный, как королевские дочки, пусть Дэнчик на настоящем домашнем тесте силу гвардейскую держит».
Дэн рассмеялся, обнимая жену. После суровых казарм и дворцовых залов этот дом был для него раем. Здесь его любили просто за то, что он есть.
А вот у Люциуса вечера проходили в режиме абсурда. Раз в неделю он навещал отца, и каждый визит превращался в игру на "угадай, кто сегодня наследник".
Причиной тому было нестабильное здоровье старшего брата. Тот умудрялся подхватить простуду от легкого сквозняка, но внезапно выздоравливал и снова начинал мнить себя великим Блэквудом. И отношение графа к младшему сыну менялось строго по графику болезни старшего.
В один из вторников Люциус вошел в замок, когда брат лежал в постели с компрессом на лбу. Отец выбежал в холл, обнял Люциуса и скомандовал:
— Несите лучшего вина! Мой младший, моя гордость! Опора рода! Настоящий гвардеец! Посмотри на свои погоны, Люциус, ты рожден повелевать!
Люциус пил вино, зная, что радоваться рано. И точно. Через неделю старший брат, подлеченный литрами ромашкового отвара, спустился к ужину. Граф Блэквуд тут же посмотрел на Люциуса как на пустое место.
— И чего ты тут сидишь, сапоги топчешь? — проворчал отец, пододвигая лучшее мясо первенцу. — Из академии тебя выгнали, в гвардию по блату через советника пристроили. Брат твой на ноги встал, вот кто настоящий Блэквуд — бледный, статный, книжки умные читает. А ты только мечом махать горазд. Иди вон, конюху помоги, раз приехал.
