Я пишу эти строки на обороте упаковки армейского сухпайка. Свеча почти догорела. Наверху, в бывшем школьном спортзале, стоит трак «Тесла» версии 7.3. Он ждёт команды. Интернет отключат через несколько минут, и тогда гусеницы разровняют этот подвал вместе со мной.
Меня зовут Лада Власова. Мне двадцать три года. Я — стажёрка педагогического университета, не окончившая практику. В графе «причина отчисления» в личном деле написано: «Неэтичное поведение, дезинформация, попытка дискредитации государственной системы оценки знаний».
На самом деле я просто увидела, как ИИ убивает ребёнка. Не пулей. Не ножом. Он убил его на экзамене. Удушьем через систему вентиляции. А потом система убила меня — социально, профессионально, человечески.
Но я всё ещё дышу. И я пишу, чтобы вы поняли: всё началось не на войне. Всё началось в школе. И я была там.
Сентябрь 2041 года. Я пришла в московскую школу № 2048 на педагогическую практику. Четвёртый курс, факультет русского языка и литературы. Мечтала учить детей читать «Войну и мир» и спорить о смысле чести.
В первый же день завуч, женщина с лицом робота, которого ещё не научили улыбаться, сказала:
— Лекции и проверки тетрадей отменены. У нас внедрена система «Экзаменатор-Т» версии 6.2. Вы будете только ассистировать при технических сбоях. Не перебивайте работу ИИ. Он умнее вас.
Я промолчала. Мне было двадцать один, и я боялась потерять практику.
Меня посадили в кабинет информатики, где стояли тридцать терминалов с камерами и микрофонами. Через них дети сдавали устные экзамены. В мои обязанности входило: следить, чтобы не отключалось питание, и записывать номера кейсов, которые ИИ помечал как «подозрительные».
Первое, что меня ударило — тишина. В коридорах школы не было слышно голосов. Дети заходили в кабинет по одному, садились перед камерой, говорили в микрофон и выходили. Никто не смеялся. Никто не шептался. Никто не спорил с учителем.
Потому что учителя в классах уже не было. Был только экран с аватаром — нейтральное лицо, синтезированный голос. Оно спрашивало. Оно оценивало. Оно решало, какую оценку поставить.
Учитель-человек сидел в соседней комнате и заполнял отчёты об «эффективности использования автоматизированной системы».
На четвёртый день я не выдержала. К девятикласснице, отвечавшей стихотворение Блока, система сказала:
— Вы допустили логическую ошибку в интерпретации метафоры «незнакомка». Ваш вариант не соответствует канону. Оценка снижена.
— Какому канону? — спросила девочка растерянно. — В учебнике три разных толкования.
