Созидание. Разрушение. Жизнь. Смерть.
Четыре Изначальных, существовавшие всегда, кружили в чёрном водовороте Ничто, то сливаясь в единое целое, то разрываясь на части в бесконечном танце противоположных стремлений. Времени тогда ещё не было, а значит, их танец длился вечно — до того мига, когда в нём зародилась идея материи. Так началось сотворение.
Так появился Первый мир.
Он пал.
За ним — Второй.
И Третий.
Ни один мир не выдерживал их мощи, их абсолютной, не знающей баланса природы. Каждый противостоял каждому.
И тогда возникла иная идея. Мир для созерцания. Мир, где Изначальные не властвуют напрямую, но даруют свою силу всему сущему.
И был создан Торн — четвёртое дитя Вечности.
Долго кружили четыре Великих вокруг тела нового мира, вглядываясь в его лик. Их воля оседала в плоть и камень. Но чтобы их воля претворялась в жизнь без прямого вмешательства, грозящего новым распадом, каждый из Изначальных отсёк от своей сущности четыре части — четыре аспекта своей природы. Так были порождены шестнадцать божеств, управляющих принципами нового творения.
И стали эти шестнадцать богами Торна. Их противоречия, слившиеся в вечном танце воли, должны были направлять развитие мира — от грохота первых обвалов до шёпота последних молитв. Они стали посредниками между абсолютной мощью Изначальных и хрупкой, сложной тканью Торна.
Со временем их мысли и желания воплощались в виде материков и морей, высоких гор и бездонных впадин. Облака окутали поверхность, а позже зажглись четыре небесных тела: два солнца и две луны.
Каждый из Изначальных вложил в Торн часть себя.
Торгвар, он же Созидание, выковал твердь, воздвиг хребты континентов, сплёл законы материи, что держат нити мироздания.
Отраакс, он же Разрушение, вдохнул в него движение: волны, разбивающие скалы, вулканы, рвущиеся к небу, ураганы, перекраивающие сушу.
Роуна, она же Жизнь, породила первых существ, корни, пробивающиеся сквозь камень, побеги, тянущиеся к свету.
Ноктиис, он же Смерть, создал время, и вечное стало тленным. Светила начали свой путь, отсчитывая эпохи.
Каждое творение в этом мире имело в себе частичку каждого из Изначальных.
Но прежде чем был создан Торн, Третий мир агонизировал.
Его небеса, некогда прозрачные как хрусталь, превратились в рваные клочья белёсой пелены. Сквозь зияющие раны реальности сочился зловещий багровый свет. Великий Отраакс, само воплощение Разрушения, в безудержном буйстве терзал плоть погибающего мира. Его бесчисленные руки, каждая размером с горный хребет, впивались в трескающуюся кору, разрывая материю, будто ветхую ткань.
