Глава 1. Рыжая тень в ночи
Ночь в Столице пахла гарью, мокрым камнем и дешевым табаком. Для обычного обывателя это был запах тревоги, заставляющий плотнее запирать ставни. Для Жени это был запах работы.
Она стояла на коньке крыши Оперного театра, сливаясь с чернильной темнотой. Ее плащ, сотканный из самой сути первозданной тьмы, не просто поглощал свет — он пожирал его, делая Женю похожей на дыру в пространстве, на прореху в реальности. Только рыжая прядь волос, выбившаяся из-под капюшона, горела в свете далекого газового фонаря, как маяк для тех, кто умел смотреть. Но смотреть было некому. Городская стража патрулировала нижние ярусы, аристократы спали за зачарованными стенами своих особняков, а воры и убийцы предпочитали темные переулки. Крыши были ее владениями.
Заказ был до смешного банален. Баронесса фон Клейст, женщина с лицом, похожим на сморщенное яблоко, и кошельком, набитым золотом мужа, рыдала в приемной Жени два часа кряду. Ее благоверный, барон, третий сын захудалого рода, проматывающий состояние жены на скачках и винах, перестал ночевать дома. Баронесса была уверена, что он нашел себе молодую содержанку.
Женя не любила такие заказы. Слежка за неверными мужьями — это удел вчерашних городовых, потерявших жетон, а не лицензированного мага тьмы четвертой ступени. Но аренда конторы на Серебряной улице стоила дорого, а последние три месяца выдались на удивление пустыми. Никаких проклятых артефактов, никаких взбунтовавшихся элементалей. Только скучные, потные от страха лица неверных супругов.
Барон оказался предсказуем. Он вышел из своего особняка в районе Золотых Колонн ровно в одиннадцать вечера, накинув на плечи простой, но дорогой суконный плащ. Он не оглядывался, не крался. Аристократ, идущий к своей гибели с гордо поднятой головой. Женя скользнула за ним по крышам.
Ее магия работала безупречно. Она не шла по черепице — она была самой тьмой, перетекающей от одной тени к другой. Камни под ее ногами не скрипели. Водосточные трубы не звенели. Если бы кто-то внизу поднял голову, он бы увидел лишь мгновение сгустившегося мрака, которое тут же рассеялось бы, списанное на усталость и лишнюю кружку эля.
Путь барона лежал в Нижний город. Мимо величественных шпилей Университета, мимо строгих казарм Легиона, все ниже и ниже по серпантину улиц, пока мрамор и гранит не сменились гнилым деревом и неоштукатуренным кирпичом. Запахи стали гуще. К гари и камню добавились ароматы жареной требухи, нечистот и приторной сладости опиума.
Женя знала этот маршрут наизусть. Девяносто процентов ее «объектов» заканчивали здесь, в квартале Красных Фонарей. Обычно они сворачивали на улицу Медных Колоколов, где в доме мадам Розалин их ждали девушки, не обремененные моралью, но обремененные дорогими шелками.
