Подвальное помещение Бюро располагалось между ремонтной мастерской часов и вечно закрытым антикварным магазином. Вывеска над дверью была выполнена из потемневшей латуни, и буквы на ней – «УТРАЧЕННОЕ НАВСЕГДА» – казались не выгравированными, а выкушенными из металла чьими-то очень мелкими зубами.
Марк вошел внутрь, и колокольчик над дверью издал звук, похожий на вздох человека, которого разбудили посреди очень важного сна.
За конторкой сидел старик в жилете цвета застоявшейся воды. Его пальцы, длинные и полупрозрачные, перебирали картотеку, которая тихо шелестела, словно сухая листва.
– Я… я нашел это в кармане старого пальто, – Марк положил на стойку помятый клочок бумаги. – Желтая квитанция. Номер 402-бис.
Старик медленно поднял взгляд. Его глаза были как две антикварные пуговицы – блестящие, но ничего не отражающие. Он взял квитанцию, поднес её почти к самому носу и глубоко вдохнул запах бумаги.
– О, – протянул он, и в его голосе послышался шелест гравия. – Редкий винтаж. Срок хранения истек двенадцать лет назад. Вы пришли за «Первой Любовью», господин Марк?
Марк нервно сглотнул.
– В квитанции так и написано? Я думал, это ошибка. Или чья-то шутка.
– В нашем ведомстве шутки не живут – они слишком быстро теряют смысл и попадают в отдел уценки, – старик встал и поманил Марка за собой вглубь стеллажей. – Пройдемте. Ваша ячейка находится в секторе Эфемерных Субстанций.
Стеллажи Несбывшегося
Свет в Бюро был странным: он не падал сверху, а словно сочился из самих вещей. Марк шел мимо полок, и у него кружилась голова.
На одной полке в стеклянной банке бился Детский Смех, похожий на золотистую пыльцу.
На другой аккуратными стопками лежали Забытые Обещания, покрытые слоем инея – они были холодными и хрупкими.
Из глубины зала доносился ритмичный стук – это работали Чужие Ожидания, тяжелые, как чугунные гири.
– Многие думают, что мы храним ключи и зонты, – старик шел впереди, и его тень на стене двигалась чуть медленнее, чем он сам. – Но вещи – это лишь оболочки. Мы храним то, что человек оставляет в этих вещах. Смысл. Искру. Боль.
Они остановились у небольшой ячейки, затянутой паутиной, которая светилась, как серебряная нить.
– Вот она, – старик достал небольшую коробочку, обитую выцветшим бархатом. – Но прежде чем я её открою, вы должны знать: за двенадцать лет хранения набежали пени.
– Сколько? – Марк потянулся к кошельку.
– О, мы не принимаем бумагу с портретами президентов, – старик печально улыбнулся. – Оплата производится Настоящим. Чтобы забрать то, что вы чувствовали тогда, вы должны отдать часть того, что чувствуете сейчас. Ваша способность удивляться утреннему свету… или, скажем, умение сочувствовать бродячим псам. Вы готовы обменять кусочек своей нынешней души на призрак прошлого?
