Неоновый город Нано-Порт 2092 года напоминал неисправную материнскую плату, залитую дешевым соевым соусом. Детектив Макс «Нуль» сидел в закусочной «Сингулярность», где голограммы мух жужжали реалистичнее, чем живые насекомые до Великого Коллапса.
Перед ним стояла тарелка с заказом, который в меню значился как «Завтрак Скорбящего Андроида». Это было не просто блюдо, а кулинарный взлом реальности.
Рецепт «Завтрака Скорбящего Андроида»
Для приготовления этого блюда повар-репликант использовал ингредиенты, которые нельзя найти на рынке, но можно скачать из даркнета:
300 грамм Цифровой Пыли – это побочный продукт удаления старых облачных архивов. На вкус она как пыльный чердак и неразделенная любовь.
Две щепотки Искреннего Недоумения – добывается путем анализа логов искусственного интеллекта, который внезапно осознал, что он – всего лишь тостер.
Лист Живого Свинца – тонкая металлическая фольга, которая вибрирует на частоте 432 Гц и меняет цвет в зависимости от того, врет ли тот, кто на нее смотрит.
Соус из Сгущенного Одиночества – тягучая субстанция синего цвета, которую получают методом дистилляции слез сервисных роботов.
Дело о Пропавшем Смысле
Макс вонзил вибро-вилку в Лист Живого Свинца. Лист тут же стал тревожно-красным.
– Значит, врешь, – пробормотал Макс, глядя на своего информатора – парня с оптическим протезом вместо левого глаза.
– Слушай, Нуль, – парень нервно задергал искусственным веком. – Тот файл, что ты ищешь… Его нет в базе. Его вообще не существует. Его приготовили так же, как твой завтрак. Смешали данные, которых никогда не было, и подали под соусом дезинформации.
Макс проглотил кусочек «Скорбящего Андроида». В голове тут же вспыхнули образы: чужие детские воспоминания, запах дождя, которого не было сто лет, и шум моря, превращенный в двоичный код. Блюдо работало как психоделический ключ к зашифрованным слоям города.
– Файл спрятан в памяти того самого повара, который готовил этот завтрак, – Макс встал, поправляя воротник поношенного плаща. – Проблема в том, что повар сегодня утром обнулил свои настройки и теперь считает себя сковородкой.
Макс бросил на стол пару кредиток с истекающим сроком годности и вышел в дождь, который пах неоном и безысходностью. Ему предстояло допросить кухонную утварь, и это было самое обычное дело для этого проклятого города.
