Глава 1. Утопия
Утро на Заставе теперь начиналось не с пения петухов, а со щелчка реле.
Агния открыла глаза за секунду до того, как ставни бесшумно поползли вверх, впуская в спальню щедрый, заранее отфильтрованный утренний свет. Ставни были не деревянными, как раньше, и не металлическими. Они напоминали застывшую ртуть, которая по первому мысленному приказу хозяйки становилась прозрачной или, наоборот, превращалась в зеркальную броню.
Она потянулась, чувствуя, как матрас с памятью формы (точнее, с памятью левитационного заклинания четвертого порядка) мягко подталкивает её к пробуждению. Никакого холода. Никаких сквозняков, гуляющих по полу, словно беспризорные духи. Температура в комнате была идеально выверена – восемнадцать с половиной градусов, оптимально для тонуса кожи.
– Доброе утро, – прошептала Агния, и дом отозвался едва слышным гудением в стенах.
Это был уже не тот разваливающийся сруб, в который она, опальная столичная штучка, вошла два года назад, брезгливо поджимая губы и боясь испачкать лайковые перчатки. Старая изба Игната осталась где-то там, глубоко внутри, как скелет доисторического зверя, обросший новыми мышцами из Живого Металла. Серебристые жилы пронизывали бревна, укрепляя их и не давая гнить. Крыша, поросшая не мхом, а пружинистыми, поглощающими влагу панелями, напоминала чешую дракона.
В углу спальни что-то зашуршало, затем чихнуло, и раздался звук, похожий на падение мешка с репой.
– Тьфу ты, пропасть! – донесся из-под кровати скрипучий голос. – Опять эта гадость ползает! А ну брысь! Брысь, кому говорю, железка бездушная!
Агния улыбнулась, нащупывая тапочки. Тапочки, к слову, были подогреты.
– Фома, оставь "Жука" в покое, – лениво произнесла она. – Он просто собирает пыль.
Из-под кровати выкатился маленький, плоский механизм на шести паучьих лапках. Он деловито жужжал, вращая щетками. Следом высунулась лохматая голова домового. Фома за эти два года изменился мало – все тот же серый войлок вместо волос, все тот же нос картошкой, вот только теперь он носил жилетку из настоящей английской шерсти (подарок Агнии на прошлый Йоль) и, кажется, немного раздобрел.
– Пыль! – возмутился Фома, вылезая целиком и отряхиваясь. – Это не пыль, Агния свет Карловна, это уют! Дом без пыли – он же пустой, как череп у ревизора! А эта твоя каракатица… – он пнул "Жука" валенком. Механизм обиженно пискнул и, сверкнув руническим глазом, юркнул за шкаф. – Она мне вчера чуть бороду не засосала! Я спал под лавкой, никого не трогал, сны про сметану видел, а тут – вжух! И тянет! Срам какой.
