День первый.
Бургомистр Ганс Вейт.
Свинцовые тучи тяжело нависли над Блэкуотером, грозя разродиться холодным осенним ливнем. Ледяной ветер, несущий с гнилых болот запах стоячей воды и прелой листвы, безжалостно трепал флюгер на крутой черепичной крыше ратуши. Городок съежился: покосившиеся фахверковые дома жались друг к другу вдоль извилистых улиц, вымощенных скользким булыжником. Ратуша возвышалась над площадью, словно мрачный надзиратель, в ее стрельчатых арках терялся дневной свет. Бургомистр Ганс Вейт стоял у окна своего кабинета. На площадь въезжал отряд Ордена. Тяжелые боевые кони выбивали искры из влажных камней. Впереди возвышался сир Томас, чей полированный доспех раздражающе блестел в серой мороси, а рядом бесшумно двигалась темная фигура инквизитора Малахии. Вейт поспешил вниз по скрипучей винтовой лестнице, нацепив самую почтительную улыбку. Он встретил гостей в гулком холле первого этажа.
— Приветствую посланников Святого Престола! — Вейт низко поклонился, нервно комкая край плаща. «Только бы они не пошли дальше подвала, только бы не начали задавать вопросы про старые книги налогов и пропавших на болотах,» — лихорадочно билось в его голове. — Блэкуотер к вашим услугам. Смею заверить, Ваша Милость, слухи о скверне сильно раздуты крестьянами. У мельника пропали овцы, да урожай подгнил, но это лишь волки и сырость…
— Молчать, — голос сира Томаса лязгнул, как вынимаемый из ножен клинок. Он презрительно оглядел съежившихся ополченцев. — Твоя стража — сброд, бургомистр. Мои люди берут ратушу в оцепление. Никто не войдет и не выйдет без моего приказа.
Вейт почувствовал, как по спине поползла липкая капля пота. «Оцепление? Проклятый фанатик! А как же мои вечерние встречи с гильдией контрабандистов? Они разрушат всю торговлю, пустят город по миру!»
— Н-но как же торговля, господин рыцарь? — пискнул Вейт, покрываясь холодной испариной.
В этот момент вперед шагнул инквизитор Малахия. Он не удостоил бургомистра даже взглядом. Высек искру и раздул курилльницу. Тяжелый, удушливый запах полыни и восточных смол ударил в нос, заставив местную стражу закашляться. «Господи милосердный, от него несет могилой и чертовщиной похлеще, чем от самой ведьмы,» — содрогнулся Вейт, стараясь не дышать.
— Где девчонка? — тихо спросил Малахия. Его голос был почти лишен эмоций, но от этого звучал еще страшнее.
— Элиза? Она надежно заперта в подвале, как вы и велели, — Вейт попытался выдавить улыбку, но губы не слушались. «Забирайте ее и убирайтесь, проклятые псы. Только не суйте нос в дела, которые вас не касаются. Она просто сумасшедшая травница, ничего больше». — Я лично проверил засовы…
