Я хотела верить, что кошмар умер. Остался там, в прошлом. В ту ночь, когда мне удалось сбежать из ада, оставив за спиной скрип ржавых замков и собственный хриплый шёпот, молящий о пощаде.
Что подонок в маске, державший меня в заточении несколько месяцев, сгнил в темноте вместе с моими слезами, ужасом и тщетными мольбами.
Но он стоял здесь.
Передо мной.
В супружеской спальне, где воздух пах воском, розовой водой и чем-то древним – как гроза перед первым ударом молнии.
В первую брачную ночь.
Только теперь он был моим мужем.
Тем самым человеком, кому я сказала «да» всего два часа назад, сияя от счастья и не зная правды, скрытой под личиной благородства. Мой язык ещё помнил вкус его поцелуя – терпкий, как вино, обжигающий, как обещание. А теперь этот вкус стал ядом.
Герцог Лотар Лантери ещё не понял, что со мной произошло. Из-за чего такая внезапная перемена. Я только что отвечала на его поцелуй, позволяя его губам касаться моей шеи, чувствуя, как тепло его дыхания скользит по ключице.
А теперь застыла в ужасе, словно кролик, учуявший запах хищника.
Мои пальцы, ещё секунду назад с наслаждением блуждающие в темноте по горячей коже его груди, замерли.
Под подушечками ощущалась не гладкость мышц. Не ровный, успокаивающий ритм сердца.
Там была она. Знакомая шероховатость. Неровная, жёсткая, словно обожжённая кожа… Мои кончики пальцев дрогнули.
Нет. Не может быть. Это совпадение. Лотар – герцог, могущественный человек, олицетворяющий правосудие. Он способен за один час изменить судьбу Империи.
А тот… Тот преступник был голодным зверем в маске.
Я попыталась отдернуть руку, убедить себя, что это игра воображения. Что шрамы похожи, но люди разные.
Но сквозь меня прошла волна знакомого ледяного ужаса. Колени подкосились мгновенно, будто кто-то перерезал сухожилия, лишив права стоять. Меня качнуло. Мир вокруг потерял устойчивость, пол ушёл из-под ног, оставляя лишь зияющую пустоту, в которой эхом отдавался только один звук – его дыхание.
Надежда, тонкая как лёд, треснула, ведь тело узнало его на секунду раньше.
Я подняла глаза, словно во сне, молясь, чтобы увидеть то самое чудовище.
Но в свете светильника на меня смотрели ледяные глаза Лотара.
Моя рука дёрнулась, словно обожглась. Я отдёрнула ладонь, но было поздно. Запястья ныли фантомной болью, будто металл всё ещё сжимал их. Мне казалось, что вот-вот на глаза снова ляжет ткань, а его пальцы скользнут по моей щеке с пугающей нежностью.
Я никогда не видела лица похитителя. Но прикосновением узнала бы этот шрам из тысячи.
Это он.
ОН.
Тот самый человек, который три месяца назад держал меня в темноте. Тот, чьё дыхание я чувствовала на шее – тёплое, влажное, с привкусом стали и мяты. Но лица никогда не видела. Только маска. Или темнота под повязкой. Он завязывал мне глаза шёлковой лентой, чтобы я не запомнила его черт, но его прикосновения врезались в память раскалённым клеймом.
