Пролог. Живая покойница
— Ты всё равно сдыхаешь от чумы. Бриллианты тебе больше не понадобятся. Поэтому не дергайся, — сообщил мой муж, Эйлар Эстмар, брезгливо оборачивая пальцы платком.
Я не сразу поняла, что он собирается сделать. Воздух в карете словно раскалился, а я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами всё поплыло.
Его ладонь потянулась к моему лицу, и внутри вспыхнула болезненная надежда. Мне показалось, что муж хочет проверить жар. Коснуться щеки. Хотя бы на мгновение забыть о болезни и вспомнить, что перед ним женщина, с которой он прожил счастливых семь лет.
Но пальцы, скрытые под батистом, легли на бриллиантовое колье.
Муж дёрнул.
Цепочка врезалась в шею. Камни впились в кожу, перед глазами потемнело, а из груди вырвался сиплый стон.
— Не надо, — попросила я, пытаясь оттолкнуть его руку. — Оно принадлежало моей матери.
— Не прикасайся ко мне, погань! Ты что? Хочешь меня заразить? — взревел муж, глядя на мою слабеющую руку.
Платок скользил по застёжке, пальцы не слушались, и это раздражало его всё сильнее. Он старался не касаться моей кожи даже через ткань. Наклонил голову, задержал дыхание и снова рванул колье.
Застёжка лопнула.
Бриллианты скользнули по ключицам. Оборванная цепочка оцарапала шею, но боли я почти не почувствовала. Всё внимание приковал белый платок, которым муж держал материнское украшение.
На ткани были вышиты его инициалы. Когда-то я заказала целую дюжину таких платков к годовщине нашей свадьбы. Теперь один из них защищал мужа от прикосновения к умирающей жене.
— Что ты делаешь? — прошептала я, прижимая ладонь к горлу. Под пальцами стало мокро. — Мы же едем к лекарю.
— Уже нет, — ответил муж, заворачивая колье в платок. — Уже поздно к лекарю… Поздно, слышишь? Ты сдыхаешь! Ты. Сдыхаешь!
Он не смотрел мне в глаза.
Спрятал бриллианты во внутренний карман сюртука, а потом потянулся к серьге.
Я отпрянула.
В висках застучала кровь, карета качнулась, хотя уже несколько минут стояла на месте. За распахнутой дверцей виднелась раскисшая дорога и серое небо. Внутрь проникал холодный воздух, но муж продолжал тяжело дышать через второй платок, прижатый к лицу.
Он боялся даже моего дыхания.
— Сними сама, — потребовал муж, указывая на серьги. — Быстрее.
Я попыталась поднять руки.
Пальцы дрожали и не слушались. Всё тело сотрясал озноб, под платьем было жарко, а по позвоночнику стекал холодный пот. Я коснулась застёжки, но ногти только скользнули по металлу.
— Не могу, — призналась я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Отстань от меня. Мне нужен лекарь…
