Утро вошло в деревянную дверцу,
Свет прикоснулся тихонько к оконцу,
Лето в избушке дышало теплом,
Мятой, малиной и свежим хлебцом.
Бабушка в кухне варенье мешала,
В медной кастрюле заря заиграла,
Сладко клубился душистый парок,
Плыл по избе, забираясь в уголок.
София рядом на лавочке села,
Слушала, как за окошком звенело:
Пчёлы над садом, ручей под горой,
Ветер в малине, весёлый, живой.
Герри у двери хвостом заметала,
Будто дорожку гостям расстилала,
Прыгала, фыркала, нюхала пол,
Ждала, чтоб скорее случился поход.
Васька, как шарик, катался по сеням,
Тёрся о ножки, мурлыкал со всеми,
Щурил глаза и следил за котлом,
Словно мечтал о варенье тайком.
Из-за печурки, ворча для порядка,
Вышел Кузьма, поправляя колпак свой.
С виду сердит, а в глазах огонёк:
Знал домовой — будет день не пустой.
Сад за окошком качался зелёный,
Речка сверкала под кручей студёной,
Солнце играло на чистом стекле,
Сказка уже приближалась к избе.
Бабушка ложку над паром держала
И, улыбнувшись, тихонько сказала:
— Есть в нашем лесе старинный секрет...
Тут и начался волшебный сюжет.
— Был у нас лес, — начала она тихо,
— Светлый, приветливый, тёплый и тихий.
В самом далёком лесном уголке
Солнце жило, словно в тёплом платке.
Лес укрывал чудодейственный плед
— Золотом шитый, лучистый, как свет.
Он отгонял и туман, и ненастье,
Всем приносил и тепло, и участие.
Грел он полянки, зверей и траву,
Речки, овражки, листву и сову,
Каждой былинке дарил огонёк,
Каждый листочек под ним был высок.
Но в один день, по неведомой воле,
Плед тот исчез за туманным раздольем.
С той самой поры всё длинней и длинней
Стало в лесу череда серых дней.
София в окно посмотрела с тревогой:
Небо висело над лесом убого,
Серые тучи ползли по холмам,
Словно не знали дороги к лучам.
— Бабушка, как же найти его можно?
Разве вернуть это чудо возможно?
Бабушка с полки взяла не спеша
Книгу в потёртой обложке из льна.
Кожа на корешке потемнела,
Словно от времени чуть поседела.
— В книге хранится тропинка одна:
Видит её не любой из окна.
Только тому открываются дали,
Кто не забыл, как чудесами дышали.
Тут в ту же минуту в избу, как вихрёк,
Васька влетел, зацепив половик.
Чуть не столкнул он Кузьму у печи
И закричал: — Что за тайны? Молчишь?
Нет уж, скажите! Я должен всё знать,
Я ведь умею секреты искать!
Кузьма отряхнул свой колпак набекрень:
— Всё-то ты слышишь, усатый ремень!
— Я не шалун, не проказник совсем,
Я — исследователь важных систем!
— Гордо сказал он и тут же, смешно,
В собственных лапах запутался вновь.
Плюхнулся Васька на тёплый половик,
Вздохнул, отряхнулся и сморщил язык.
Все засмеялись, а София тогда
