Сказ о том, как князь Рогвальд невесту себе искал
— Жениться тебе пора! — не унималась матушка-княгиня. — Уж двадцать зим минуло, а невесты не приглядел. Негоже князю неженатым ходить! Ох, горе мое луковое!
Князь Рогвальд любил маменьку и не перечил ей, но к советам относился с осторожностью. Раз надо искать жену, значит, надо. Вот только где? В Ладоземье есть дочери у князя, но малы совсем. В Темный Бор соваться себе дороже: странный там люд живет. А что если обратить свой взор на княжества Озерные? Их там много. Да вот только кого выбрать?
Склонился над картой и стал изучать.
— На Несмеяне женись! Красива, молода, да статна! Много детишек народит. Подайте портрет, — скомандовала челяди матушка-княгиня Феодора, восседая на скамье у оконца да всматриваясь в зеркало в свое отражение.
Рогвальд перевел взгляд с карты на матушку, поморщился, да слова не проронил. Слуги засуетились уж. Ларь дубовый открывают, свитки с портретами достают.
— Несмеяна, говоришь? — переспросил князь, принимая из рук постельничего первый портрет. Развернул — и вздохнул. Девица была и впрямь хороша: руса коса до пояса, очи васильковые, брови соболиные. Только вот глядела она с пергамента так, словно ведро клюквы съела без сахару.
— Что-то она… того. Не улыбается совсем.
— Так от того ж Несмеяной и зовут! — всплеснула руками Феодора. — Зато смирна, рукодельница. Отца-мать почитает. А улыбки — дело наживное. Женишься — рассмешишь.
— Слыхал, что князь Добрыня три года рассмешить пытался, да сам умом тронулся. Нет, матушка. Не хочу я со стеной каменной холодной жизнь проживать свою. Подавай следующую.
Феодора тяжко вздохнула, глянула в зеркало. Из серебряной глади на нее смотрела еще молодая татная женщина с русыми волосами, лишь слегка проседью тронутыми. Махнула — подали второй свиток. Развернули. Красовалась там девица-огневушка: щеки румяные, глаза веселые, а на плече — ручная куница, и та улыбается.
— Любава Полоцкая!
— Весела, гляжу! — оживился юноша. — Отчего ж сперва ее не показала, матушка?
— Характер у ней уж больно буйный. В позапрошлую зиму троих сватов с лестницы спустила. Сама-то весела, да веселье ее приданое напрочь съедает. Говорят, на медведя с рогатиной ходит. А тебе жениться надобно, а не дружину девицами пополнять.
— А мне должно, чтобы жена не уступала, — прищурился Рогвальд. — Княгиня должна быть с характером. Давай думать. Несмеяна — того… Несмеяна в общем. Любава — своенравная. Нет ли кого по середке? И пригожей, и в меру улыбчивой?
Вновь склонился над картой, водя пальцем то на восток, то на юг. Отложила Феодора зеркало, подошла ближе и глянула через плечо сына.
