Глава 1. Красный диван и восемь невыученных смертей
Я узнал о нем совершенно случайно, как и положено узнавать о вещах, которые меняют жизнь. Не через интернет, не по телевизору, не от умных людей в очках с толстыми линзами. Мне рассказала о докторе женщина, которая поливала цветы на подоконнике в редакционной курилке. Ее звали Юля, и я никогда не запоминал ее фамилию, потому что она писала объявления в рубрику «Из рук в руки»: продам козу, сниму квартиру на сутки, обменяю холодильник «Зил» на собачью будку. Обычный человек из тех, что растворяются в фоновом шуме провинциальной газеты.
Так вот, эта Юля год назад развелась с мужем. История была банальная до зевоты: он ушел к молодой продавщице из ларька «Куры-гриль», оставил записку на холодильнике и забрал микроволновку. Юля плакала три месяца, пила настойку боярышника, которую ошибочно приняла за клюквенную наливку, и даже пыталась выброситься из окна второго этажа — не вышло, потому что под окнами рос густой куст сирени, и он просто поцарапал ей лицо.
А потом кто-то посоветовал ей сходить к доктору. Не к психиатру, не к терапевту, а именно к доктору. С большой буквы, хотя никто не произносил эту букву вслух.
— И что? — спросил я тогда, затягиваясь дешевой сигаретой, потому что в редакции платили так мало, что курить приходилось только «Приму». — Он выписал тебе антидепрессанты?
Юля отставила лейку и посмотрела на меня так, как смотрят на ребенка, который только что спросил, почему у новогодней елки нет корней.
— Он не выписывает антидепрессанты, — сказала она. — Он вообще ничего не выписывает. Иногда — варенье или мед. Одной женщине он дал задание переставить кровать в спальне из угла в центр. Другому мужчине велел три дня ходить на работу пешком по набережной, хотя его дом стоит прямо у проходной завода.
— И что? — повторил я, чувствуя, как в груди закипает привычное раздражение. Мне не нравились разговоры о чудесах. Я работал в газете пятнадцать лет и видел слишком много чудес, которые оборачивались финансовыми пирамидами и просроченными БАДами.
— Он посмотрел на меня, — сказала Юля. — Просто посмотрел. Минуты три, наверное. И знаешь, что он сказал?
— Нет.
— Он сказал: ты не жалеешь о муже. Ты жалеешь о том, что в седьмом классе не дала сдачи Кате Логиновой, которая обозвала тебя бледной поганкой. И тогда весь твой страх перед конфликтами превратился в привычку терпеть.
Я затушил сигарету о край банки из-под маринованных огурцов, которая заменяла нам в курилке пепельницу.
