В разгар лета королевство Элизиум расцветало огромным садом, где каждый лепесток нёс в себе поэзию и изысканность. Солнечные лучи золотили купола Серебряного Города – столицы, раскинувшейся на холмах у слияния двух прозрачных рек. Белый мрамор дворцов, добытый в Мерцающих Пещерах, сиял так ослепительно, что путешественники с Севера, попадая сюда впервые, щурились и прикрывали глаза ладонями, принимая это сияние за волшебство. Аркады, колоннады, изящные башенки с позолоченными шпилями – всё было подчинено законам красоты, которые изучали в Академии Серебряного Города уже тысячу лет. Вьющиеся розы обвивали балконы и перила лестниц, спускаясь каскадами зелени и цветов до самой земли. Фонтаны пели на сотни голосов, и в каждом плеске воды слышалась музыка, сочиненная великими мастерами прошлого.
В большом зале для полуденных приемов, выдержанном в небесно-голубых и золотых тонах, воздух был тяжёл от жары, но ещё тяжелее – от придворных интриг. Мраморные полы, инкрустированные элизиумским хрусталем, отражали солнечные зайчики, пуская их по лицам присутствующих, и каждый блик мог означать либо улыбку, либо насмешку – смотря как истолковать.
Принцесса Элеанор Виктория де Лунар, кронпринцесса Элизиума, стояла у окна, созерцая это буйство природы с лёгкой улыбкой. Её платье из лёгкого шёлка, сотканного в мастерских Герцогства Розовой Долины, колыхалось от дуновения бриза, залетавшего в открытые створки. Золотистые локоны – эталон красоты аристократии, доставшийся ей от отца, – были уложены в изящную причёску с жемчужными бусинами, добытыми в южных морях и привезёнными купцами Торговой Лиги Лазурного Берега. Она была воплощением своего королевства: утончённая, с острым умом дипломата и душой романтика, скрытой под маской королевского достоинства. От отца она взяла золото волос и яркую голубизну глаз, от матери – изящество линий и тёплую улыбку, способную растопить самое холодное сердце. Но сейчас улыбаться не хотелось.
«Интересно, – подумала Элеанор, разглядывая, как садовник внизу подрезает розовый куст, – чувствует ли он эту свободу? Может, срезать шипы и вдыхать аромат без страха уколоться – это и есть счастье? Он может уйти, когда захочет. Может бросить эту работу и уехать в Розовую Долину или нанять корабль в Лазурном Порту и отплыть в Вольные Земли. А я привязана к этому дворцу крепче, чем эти розы – к шпалерам». – Она поймала себя на этой мысли и тут же одёрнула. Мысли о счастье – роскошь, которую не может позволить себе наследница трона. Её ждала рутина – бесконечные церемонии, где слова значили больше, чем дела. Где каждый вздох взвешивался на весах этикета, а каждое движение оценивалось десятками глаз.
