ПРОЛОГ: Не тот поворот, не та вселенная
Дождь барабанил по асфальту с таким остервенением, будто небо решило лично проверить каждую лужу на прочность. Я стояла на пешеходном переходе у метро «Белорусская», вжимая голову в плечи и мечтая только об одном — поскорее оказаться дома, завернуться в плед и забыть этот день как страшный сон.
— Ну давай, давай, подключайся, — прошептала я, глядя на экран телефона, где крутился значок загрузки такси. — Ты мне нужен. Ты мне очень нужен. Мы с тобой через многое прошли, не подведи меня сейчас.
Телефон пискнул и услужливо сообщил: «Нет свободных машин. Повышенный спрос. Попробуйте позже».
— Позже — это когда? Когда я тут корни пущу? — спросила я вслух, и стоящая рядом женщина с мокрой болонкой покосилась на меня с подозрением.
Я улыбнулась ей своей самой безобидной улыбкой менеджера по продажам — той самой, которой я обычно успокаивала клиентов, обнаруживших, что заказанная офисная бумага имеет плотность не восемьдесят грамм на квадратный метр, а всего лишь семьдесят пять. Женщина фыркнула и отодвинулась. Её болонка тявкнула. Я мысленно занесла обеих в список «Враги».
В наушниках тем временем ведущий подкаста «Тру-крайм по средам» мрачным голосом вещал:
— И когда следователи вскрыли подвал, они обнаружили нечто, что заставило даже видавших виды криминалистов…
Я выключила подкаст. Сейчас мне хотелось не ужасов, а супа. Горячего. С фрикадельками. И кота под бок.
Кот, кстати, остался без корма. Я вспомнила об этом с особой остротой вины. Барсик — существо пушистое, рыжее и крайне злопамятное — сидел сейчас дома и, вероятно, вынашивал планы мести. Утром я, опаздывая на совещание, заглянула в шкаф и с ужасом обнаружила пустой пакет. «Куплю по дороге», — сказала я себе. Но по дороге на работу не оказалось зоомагазина. А по дороге с работы я проскочила мимо, потому что думала о квартальном отчёте. А потом начался этот проклятый дождь.
— Барсик меня убьёт, — сказала я латте, который держала в левой руке.
Латте не ответил. Он был холодным. Потому что я купила его час назад и всё это время бегала по офису, пытаясь доделать отчёт, который мой начальник, Иван Сергеевич, внезапно потребовал «ещё вчера».
«Мария Игоревна, — сказал он, просунув голову в дверь моего кабинета, — вы понимаете, что квартальные показатели упали на полтора процента?»
Полтора процента. Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Полтора процента! Да в прошлом квартале мы упали на четыре, и никто даже бровью не повёл. Но нет, сегодня ему приспичило устроить разнос. Я кивала, обещала исправить, переделать и поднять, а сама думала: «Иван Сергеевич, вы бы видели своё лицо. У вас усы дрожат, когда вы злитесь. Это очень забавно».
