На стыке человеческого мира и бескрайних земель, скрытых от взора обывателей, лежал глухой вековой бор. В самой чаще этого леса, окутанное вечным сосновым туманом, притаилось место, которое веками не пускало сюда людей. Древняя невидимая завеса надёжно оберегала свои тайны, служа незыблемой Границей между мирами.
Лишь изредка в отлаженном механизме вечности случался сбой. Раз в несколько десятилетий в мире людей, вопреки всем законам природы, рождался ребёнок с пробудившимся даром. Когда этот новоявленный маг достигал совершеннолетия, Граница неизбежно призывала его к себе. Призыв мог быть разным: безумный сон, навязчивая идея, странное знамение или непреодолимая тяга уйти в лесную глушь.
И тогда, повинуясь зову, Граница расступалась, пропуская одарённого домой. Правда, в последний раз такое чудо случалось очень давно — больше полувека назад, и магический мир почти забыл, каково это — принимать чужаков.
Главным щитом и контрольным пунктом этого рубежа являлся загадочный замок — неприступная величественная цитадель, скрытая за высокими каменными стенами. Отсюда, из-за широчайших ворот, велось круглосуточное наблюдение за Границей.
Это была неприступная крепость, где несли службу сотни суровых воинов, готовых в любую секунду защитить рубеж от безжалостных посягателей извне. Во главе которых стояла тройка совета высших стражей порядка. Один из них возглавлял совет, и его слово было законом. Он как строгий, непоколебимый и мудрый правитель защищал Границу, оберегал своих преданных союзников и местных жителей.
Новобранцы, вступавшие в эти ряды, проходили жесточайший отбор и должны были обладать уникальной, разрушительной силой. Магия здешних защитников была разной: одни виртуозно подчиняли себе буйные природные стихии, другие шёпотом читали смертоносные древние заклинания, а кто-то мастерски смешивал зелья или выжигал на оружии защитные и атакующие руны. Каждый из них был оружием.
Стражи Границы натягивали тетиву и проверяли остроту клинков, даже не подозревая, кто именно движется в их сторону из человеческого мира.
Раннее утро в этом городе всегда пахло одинаково: сырым асфальтом, дешёвым бензином и выхлопными газами. За окном пятиэтажки едва брезжил рассвет, окрашивая панельные дома напротив в неприятный грязно-серый цвет. На часах было начало шестого, но мама не спала уже долго. Она тихо гремела на кухне, а потом суетилась, собирая в тяжёлую кожаную папку медицинские документы, скопившиеся за 20 лет жизни дочери.
