Термометр я прижимала к верхнему узлу левой рукой, стоя на табурете. Табурет пережил погром, но одна ножка у него была короче, и я качалась вместе с ним, пока ртуть не встала.
Встала на сорока одном.
Как вчера. Я слезла, положила тетрадь на уцелевший край верстака, придавила её локтем правой и записала левой: «41. Провал на 4-м такте». Четвёрка завалилась на бок, единица вышла похожей на запятую.
Под подошвами шёл такт дома: три толчка подряд, на четвёртом провал. Перемычка держала и сегодня. Первая тетрадь стояла на полке у лестницы в подвал, исписанная до корки. У второй уже загибались углы. Я положила её рядом, а сверху карманные часы с трещиной через циферблат. Стрелки показывали семь.
В дверь постучали.
Дверь я сколачивала сама, одной левой, и она садилась на середине хода. Я упёрлась в неё плечом и дотолкала до конца. В щель сначала пролез латунный бок, потом мальчишка из шестого дома.
— Мамка велела. — Он сунул мне фильтр прямо в живот. — Сказала, вы можете. Раньше тут могли.
Отстойник был тяжёлый, зелёный от окиси. Я взяла его левой и повернула к окну. Сетку внутри забило рыжей кашей до самой горловины. Резьба на горловине была сорвана: витки слизаны на треть окружности, латунь налипла на гребни и замялась в одну сторону.
Крышку на такое уже не посадишь: первый удар в трубе её выплюнет вместе с сеткой.
— Кто его до меня смотрел?
— Дядька с Литейной. Он ключом крутил. Во. — Мальчишка показал обеими руками, как крутил дядька, и чуть не смахнул с верстака банку с винтами.
— Двор третий день за водой к колонке ходит, — сказал он. — А там очередь до угла. Вы к обеду сделаете?
— Сделаю.
Раньше я прогоняла такую резьбу, пока грелся чайник.
Тисочная лапа лежала под верстаком, двумя половинами. Зажимать мне теперь было нечем, кроме струбцины из кармана фартука. Я накинула её на край столешницы, проложила губки обрезками кожи, чтобы не смять латунь, и зажала отстойник горловиной вверх. Барашек довернула левой до скрипа.
Метчик на полдюйма, вороток. Правую кисть я подвела к горловине снизу, от пояса. Выше она не поднималась.
Большой держит метчик за хвостовик. Указательный ведёт. Средний подпирает сбоку. Мизинец висит, безымянный слушается, но тянется за ним и в хват не идёт. Замок на струбцине.
Под гипсом было мокро от пота, и чесалось как раз там, где спица уходила в кожу.
Я повернула вороток левой. Метчик взял первый виток. Второй.
На втором обороте налипшая латунь схватила его за гребни и потянула вбок. Я велела указательному держать. Указательный держал, только через полсекунды. За эти полсекунды ручка воротка ушла на палец ниже края столешницы, и резьба легла косо.
