Пары поднимались от медного перегонного куба густыми, маслянистыми струями. В лаборатории, расположенной на самом нижнем, скрытом от посторонних глаз этаже их особняка в квартале Серебряных Шпилей, пахло озоном после грозы, горьким миндалем и жженым сахаром. Лея, не мигая, смотрела сквозь толстое стекло на кипящую субстанцию.
Ей было двадцать пять, но в тусклом свете алхимических ламп, падавшем на ее сосредоточенное лицо, она казалась старше. Морщинка между бровей, въевшаяся под ногти черная пыль, тонкие, почти прозрачные пальцы, которые сейчас сжимали серебряные щипцы. Она была алхимиком от бога, или, как шептались завистники за ее спиной, от демонов. Там, где другие тратили годы на стабилизацию базовых реагентов, Лея видела структуру материи насквозь. Для нее зелье было не набором трав и минералов, а архитектурным чертежом, который нужно было собрать в правильной последовательности, иначе здание рухнет, погребя под собой создателя.
Сегодня она строила «Флейм».
На дне куба лениво перекатывалась жидкость цвета расплавленного янтаря. Идеальный, эталонный янтарь. Лея убрала руку от нагревательного кристалла. Пульсация магического тепла под ее пальцами стихла. Она выждала ровно семь ударов сердца — ровно столько требовалось, чтобы бурное кипение перешло в фазу покоя, но летучие основы еще не начали оседать.
Левой рукой, затянутой в плотную кожаную перчатку, она взяла с мраморной полки флакон из черного стекла. Внутри него билась, словно живая, субстанция, похожая на застывший дым. Экстракт корня Плачущей ивы, собранного в час истинного заката. Самый капризный компонент. Если добавить его на секунду раньше, зелье превратится в обычный, хоть и очень качественный, афродизиак. Если на секунду позже — основа «сгорит», и на выходе получится вязкий яд, от которого человек будет говорить правду, но его язык вывалится изо рта вместе с ошметками гортани.
Лея не использовала песочные часы. Она считала пульс. Раз.Крышка флакона откинулась с глухим щелчком. Два.Капля черной смолы сорвалась с края. Три.Она упала в янтарь. Четыре.Поверхность зелья даже не дрогнула. Пять.Но Лея видела. Видела не зрением, а внутренним оком алхимика, как капля начала растворяться, распуская тончайшие, невидимые нити. Они сплетались с молекулами основы, перестраивая их.
Она бросила в куб щепотку толченого лунного камня. Порошок зашипел, не долетев до поверхности, и растворился в воздухе, наполнив лабораторию запахом озона в два раза сильнее. Это был катализатор. Нити дыма от корня ивы вспыхнули серебряным светом и намертво вплелись в структуру жидкости.
