Глава 1. Золото и бледность
Император Малакор не чувствовал кончиков пальцев.
Когда-то это тревожило его. Теперь он почти привык. Правая рука неподвижно лежала на подлокотнике трона – чужая, словно принадлежала человеку, умершему несколько дней назад. Под серой кожей проступали тонкие прожилки, похожие на пепел, рассыпанный по мрамору. Они тянулись от запястья и исчезали под рукавом чёрного одеяния.
Малакор смотрел на них без выражения.
В покоях стоял холод.
Вода в чашах не замерзала, слуги обходились без меховых плащей. И всё же каждый, кто входил сюда впервые, невольно втягивал голову в плечи. Жаровни горели исправно, но тепло не задерживалось в комнате.
Вдоль стен стояли алхимические светильники. В узких стеклянных капсулах медленно вращались несколько капель очищенного Ихора, не касаясь стенок. Багровое свечение напоминало угли, тлеющие под золой.
Обычные масляные лампы из императорских покоев давно убрали: они коптили, давали неровный свет и, по словам придворных алхимиков, мешали следить за состоянием Его Величества.
Малакор не любил алхимиков. Темноту он не любил ещё сильнее.
Он поднял левую руку и коснулся серебряного кубка.
Металл был тёплым.
– Сколько? – спросил император.
Стоявший у окна камергер вздрогнул.
– Простите, Ваше Величество?
– Сколько времени?
– До рассвета, Ваше Величество. Около двух часов.
Малакор отпустил кубок.
– Значит, ещё успеем.
Камергер не спросил, что именно они должны успеть. В последнее время он вообще старался не задавать лишних вопросов.
На столе лежали три документа: о состоянии казны, о поставках очищенного Ихора и запечатанное личной печатью наместника южных провинций письмо.
Малакор открыл второй.
Цифры были знакомы. Слишком знакомы.
За последние шесть месяцев поставки очищенного Ихора сократились почти на треть. Алхимические цеха требовали прежних объёмов, храмы не желали урезать свои доли, а императорские лечебницы тратили всё больше вещества, поддерживая тех, кого ещё недавно считали безнадёжными.
В отчёте предлагалось перераспределить запасы.
Малакор усмехнулся.
– Они предлагают мне разделить недостаток.
Камергер промолчал.
– Удобно. Когда нечего дать, остаётся поделить пустоту.
Он перелистнул страницу. На полях стояла подпись главного казначея и короткая пометка: «Требуется решение».
Император взял перо.
Пальцы левой руки слушались, хоть и неохотно. Подписав документ, Малакор задержал взгляд на почерке. В последние месяцы буквы становились угловатыми; порой перо срывалось и прорезало бумагу.
Он положил перо.
Один из светильников тихо звякнул.
