Глава 1. Утро после святок
Понедельник девятнадцатого января, рано. Шестой час пополуночи. До рассвета ещё час, но в кухне дома Стожарских на Старой Перевозной уже горит лампа над столом, и Марина сидит у плиты с холодной кружкой в руках. Печь не была остановлена с вечера, и дрова, заложенные Прасковьей перед сном, прогорели медленно, дав ровный жар без всполохов. Тепло держалось в комнате как будто отдельно от воздуха, плотно, по-зимнему. На столе перед Мариной лежал лист от Агнии, сложенный вдвое, в той же позе, в которой его положили в субботу вечером после спуска в подвал. По правому краю листа на бумаге держался тонкий, как след от иглы, медный отпечаток, оставленный шестилучевой звездой.
Спалось плохо.
Не от тревоги в прямом смысле, не от тяжёлых мыслей и не от сна-кошмара, какие были в первую неделю в этом доме. Спалось плохо иначе: тело словно слушалось чьего-то стороннего ритма, не своего. Просыпалась четыре раза. Зола в ногах в третий раз перебралась к голове и легла на свободную подушку, что у неё означало серьёзное намерение, а не просто кошачью прихоть. К пяти Марина уже не пыталась снова заснуть, оделась и спустилась.
В сенях висел плащ Глеба, оставленный со вчерашнего обеда; он уехал к семи в управление, но плащ оставил, потому что в нём в эти дни не нуждался, а у Стожарских пусть висит для случая. Дом был тих и тёпл, и в этой тишине ясно слышалось, как наверху в комнате Лидии скрипнула половица. Лидия тоже не спала.
Через минуту по лестнице сошла она сама. В тёплом домашнем платье, с накинутым поверх шерстяным платком, волосы убраны в простой узел, как обычно. Лицо ровное, без выражения людей, которых утром разбудил тревожный звук.
- Доброе утро, - произнесла Лидия от двери, не входя сразу.
- Доброе.
- Вы давно встали?
- Около пяти.
- Я слышала. Тоже не спалось.
Она вошла. Села напротив Марины. Зола спрыгнула с верхней полки, прошлась по столу до самого края и остановилась со стороны Лидии, посмотрела на неё янтарными глазами и не пошла на руки, а просто села рядом, как сидят с другом, который рядом не первый раз.
В руках у Лидии была книга. Тёмно-зелёный кожаный том с золотым тиснением. Сверху на корешке выпуклое: «Карамзин. История государства Российского. Том IV».
Марина посмотрела на книгу. Потом на Лидию.
- Я не открывала его, - сказала Лидия, чуть опередив вопрос. - Я только принесла из комнаты под лестницей. Положила на стол. Решила, что вы сами скажете, оставить там или подержать у нас наверху.
