Глава 1. Пыль на задворках
Гравитация здесь была больной.
Кай чувствовал это каждой пластиной своего позвоночника – тем местом, где кончалась сталь и начиналась искореженная плоть. Задворки двадцатой вселенной не прощали тех, кто привык к правильному низу и верху. Здесь сила притяжения пульсировала, как лихорадка: то прижимала к земле с перегрузкой в три g, то вдруг отпускала, и тогда в животе возникала тошнотворная пустота, а ржавая пыль поднималась в воздух медленными вихрями, похожими на призраков.
– Кай, у тебя три минуты, пока окно схлопнется. – Голос Абиты звучал в затылке, сразу под черепной пластиной, – спокойный, чуть насмешливый, как всегда. Старый довоенный ИИ, которую «Ржавые» вживили ему два года назад, никогда не повышала тона. Даже когда реальность вокруг пыталась вывернуться наизнанку.
– Вижу, – прошептал он, хотя в голосе не было нужды. Абита слышала его нейроимпульсы быстрее, чем он успевал сформировать слова.
Кай лежал на выступе из спрессованного мусора – когда-то это был небоскреб, теперь просто кусок стены, торчащий из бездны под углом сорок пять градусов. Внизу, насколько хватало глаз, простирался Разлом. Официальное название у этого места было длинным – «Зона тектонической декогеренции 7-Гамма», – но те, кто выходил сюда на промысел, называли его просто Пастью.
Пасть дышала.
Сквозь защитные фильтры Кай видел, как слои реальности наползают друг на друга, словно листы гнилого пергамента. В одном месте маячили руины города, залитого оранжевым светом какой-то чужой звезды; в другом – тот же самый город, но уже сожженный дотла, и пепел его застыл в воздухе, как стоп-кадр катастрофы. Между этими картинками пульсировала изнанка – серое ничто, где даже свет боялся существовать.
– Объект в двадцати метрах ниже по склону, – сказала Абита. – Биометка слабая, но органическое содержимое стабильно. Похоже на транспортный контейнер класса «Ковчег».
– Серафимов?
– Вероятно. Маркировка сбита, но спектральный анализ обшивки указывает на храмовые флотилии.
Кай выругался про себя. Храмовые флотилии – это всегда плохо. Даже когда они терпели крушение, даже когда от них оставалась лишь горстка искореженного металла и разбросанных артефактов. Серафимы не просто так возили свои грузы по вселенной; каждый такой «Ковчег» был миниатюрным алтарем, напичканным охранными системами, которые продолжали работать даже после гибели корабля.
– Сколько там «Мясников»? – спросил он, имея в виду автоматические турели и дронов-привратников.
– Судя по эмиссии, основная сеть питания разрушена. Остались только пассивные ловушки. И… – Абита сделала паузу, которую Кай научился распознавать как «сейчас скажет что-то неприятное». – И там есть следы схлопывания.
