Кровь на моих руках была ещё тёплой.
Я сидела на корточках над телом наёмника и смотрела, как алая лужица растекается по рифлёному полу грузового отсека. Он умер три минуты назад – пуля вошла под левую лопатку, навылет, срикошетила от стенки контейнера и застряла в потолочной панели. Я знала это не потому, что видела выстрел. Я знала, потому что коснулась его лица, и Ключ сделал своё дело.
Последние три секунды.
Он сжимал фотографию. Девочка лет десяти, с серьгой в виде звезды в ухе, обнимает плюшевого крота. На заднем плане – купола Академии Астронавигации на Титане. Его последняя мысль не была о боли. Он думал: успела ли она сдать экзамен?
Я убрала руку. Пальцы всё ещё чувствовали чужую агонию, будто она прилипла к коже. Четыре года я перевожу грузы через Пояс Разрыва, и каждый раз одно и то же: чья-то смерть становится моей на несколько секунд. Я думала, что привыкну. Не привыкла.
– Касс, у нас две минуты, – раздался в наушнике голос моего второго пилота, Мирко. – «Чёрные дрозды» запросили досмотр. Я вырубил транспондер, но если они включат сканеры глубокого поля, то увидят даже наши почки. Решай быстрее.
Я посмотрела на контейнер. Стандартный гермоконтейнер класса «Саркофаг», полметра на полметра, покрытый серой краской со следами термического воздействия. Таких тысячи на любой контрабандной станции. Внутри – то, за что этот парень и его дружки только что попытались меня пристрелить.
Заказ пришёл через анонимный канал три дня назад. «Саркофаг. Забрать с хранилища 13-B, станция «Гнилой Зуб». Доставить на Ледяной Базар. Оплата – двойной тариф. Не вскрывать. Не проверять. Не задавать вопросов.»
Я задала только один: «Что внутри?» Ответа не последовало, просто подтверждение перевода на мой карманный счёт – столько, что я могла купить себе новую нейросеть, залатать протез левой ноги, который хромал после прошлогоднего рейда, и ещё осталось бы на билет для Арии до любой колонии, где нет ни Синода, ни Ордена.
Поэтому я взяла заказ.
– Касс! – голос Мирко стал резче. – Пятьдесят секунд.
– Я слышу.
Я открыла контейнер. Крышка поддалась с шипением – внутренний герметизатор был взломан ещё до меня, значит, наёмники уже успели заглянуть внутрь. Зачем им понадобилось убивать меня и забирать груз, если они уже знали, что там?
Внутри, в ложементе из звукопоглощающей пены, лежал шлем.
Он был старым. Не просто старым – древним. Стиль «Девяти», тот самый, что изучают в академиях, но никто никогда не видел вживую. Матовый сплав, покрытый паутиной тончайших линий, которые слабо светились голубым, когда я поднесла руку. На затылочной части – символ: круг, перечёркнутый тремя лучами. Я видела его только в учебниках истории. Знак Бога-Архитектора, того самого, который, по легендам, создал Ключи и наделил ими первых носителей тысячу лет назад.
