Глава 1. Проклятый будильник
В самом сердце планетарного комплекса «Эл-1-Прайм», глубоко под сияющими зеркальными небоскрёбами столицы, находился Сектор «Ноль». Здесь, за тремя рядами титановых гермозатворов, в стерильной тишине и полумраке, ровно гудела крио-капсула высшего инженерного состава. На её матовом стекле тускло горели зелёные индикаторы стабильности. Город наверху спал, ожидая своих миллиард миллиардов гостей с Земли.
Вдруг на центральной настенной консоли управления замигал тревожный жёлтый маркер. Система управления ресурсами зафиксировала микро-сбой в магистрали подачи хладагента к главному фонтану на Секторе «Пляж-4». Повреждение было несерьезным, автоматика могла справиться сама, но дурацкие, прошитые намертво корпоративные инструкции требовали личного присутствия дежурного специалиста.
На экране вспыхнула текстовая строка: «Активация аварийного протокола жизнеобеспечения. Объект: Главный инженер-смотритель Энди Гордон. Ранг: Первый. Запуск процедуры вывода из анабиоза».
Внутри капсулы с глухим металлическим щелчком сработали клапаны. Фиолетовый био-гель, согревавший体 тело инженера последние тридцать лет, с шумом ушёл в дренажные отверстия. По трубкам, врезанным в вены Энди, побежал обжигающий коктейль из адреналина и стимуляторов нервной системы.
— Кхэ... кхэ-э-э! Чёрт... — Энди Гордон судорожно вдохнул сухой, пахнущий озоном воздух отсека и тут же закашлялся, выплевывая остатки консервационной слизи.
Стекло капсулы медленно поползло вверх, впуская внутрь ледяной сквозняк. Энди попытался пошевелить пальцами рук, но они казались налитыми жидким свинцом. Каждая мышца горела так, словно его всю ночь волокли по асфальту за беспилотным грузовиком.
— Мать вашу... — прохрипел Гордон, на чём свет стоит ругая Компанию, её дурацкие контракты, планету Эл-1 и лично того гения, который настроил стимуляторы вывода на такую убойную дозу. — Я же просил... ставить мягкий режим. Твари корпоративные. Чтобы вы сами так просыпались каждый день.
Он буквально вывалился из капсулы на холодный композитный пол, упираясь дрожащими коленями в металл. Зубы стучали от крио-шока. Кое-как зацепившись за поручень, Энди поднялся, пошатываясь, как пьяный матрос после шторма. В глазах двоилось, а в ушах стоял противный, высокочастотный писк.
— Эй, Железяка! — крикнул он в пустоту потолка, обращаясь к Системе. — Какого хрена меня выдернули? Срок航 контракта — еще сорок лет сна! Что там стряслось? Война? Метеорит?
Потолочные динамики отозвались мягким, безупречным женским голосом, от которого Энди всегда тошнило:
