– Отец, ну ты же это несерьёзно?! Она же змея! Да ещё со змеёнышем. Она просто ищет из кого денег вытянуть, – я гневно смотрю на отца, стоя напротив него. Мы находимся в его кабинете, и между нами стоит письменный стол.
– Не смей! – кричит отец, хлопая ладонью по столу так, что подпрыгивают все предметы, лежащие на нём, и поднимается из кресла, в котором сидел всё это время. От неожиданности я плюхаюсь в кресло за моей спиной. – Да, у Катарины есть сын, но Ринат, между прочим, очень хороший мальчик, так что прояви уважение.
– Он младше меня вообще-то, – бурчу я себе под нос.
– И она вовсе не тянет из меня деньги, а совсем наоборот: отказывается, когда я ей предлагаю, – словно не заметив моей фразы, продолжает отец.
В шоке смотрю на отца: он сам предлагал деньги Катарине? Мой жадный до невозможности отец, у которого я чуть ли не под расписку прошу деньги на свои девичьи хотелки, может добровольно предлагать кому-то деньги? Неужели настолько сильно влюбился, или Катарина его приворожила?
Отец – владелец цеха по производству дорогих вин. Он долго мучился и много работал, чтобы добиться высот: сейчас его вина популярны во всём королевстве Сайнэл, и даже сам король предпочитает вина марки «Де-Ант» производства моего отца, хотя он и не является аристократом. Да отец даже женился только в тридцать с лишним лет, и то лишь ради наследника.
И со временем отец намерен передать цех мне, хотя я не особо сильна в этом деле. Однако я старательно запоминаю всё, чему меня учат, втайне надеясь передать потом эти знания будущему мужу или хорошему управляющему, который будет всем этим заниматься. Мне всего семнадцать, ну какое мне ведение дел? Я только недавно школу закончила.
– Дом у нас большой, так что теперь они переедут сюда, и мы будем жить большой дружной семьёй. Завтра утром церемония бракосочетания, а вечером – переезд. Ты привыкнешь, Селин. А если не привыкнешь, то придётся тебе просто смириться с этим, – добивает отец, вырывая меня из мыслей.
– То есть ты просто ставишь меня перед фактом, – медленно говорю я.
– А ты бы хотела, чтобы я с тобой советовался? – саркастически спрашивает он. – Ты моя дочь, Селин, и должна мне подчиняться, пока живёшь в моём доме, это понятно?
– Понятно, отец. Спасибо, что хотя бы предупредил. Я могу идти? – я встаю из кресла раньше, чем отец даёт разрешение, и выхожу из кабинета. Хочется как следует хлопнуть дверью, чтобы показать, насколько я не согласна с решением отца! Но я слишком люблю этот дом, поэтому аккуратно прикрываю дверь, и прежде, чем она закрывается, слышу раздражённое: «Вся в мать!»
