– Вечер в хату, бродяги!Сборник «Примеры уголовной лексики»,
Издательство «Юный Коммунар», Москва, 1989
Страшно лязгнула дверь, еще страшнее проскрежетали запоры: я остался внутри камеры.
В том, что это именно камера, а не какое-нибудь другое помещение, я был уже твердо уверен – нюхом чуял, несмотря на полностью блокированные эфирные каналы.
Воцарилась темнота – не крепкие такие сумерки, под покровом которых можно было рассмотреть хотя бы контуры мебели и границы комнаты, а самая настоящая, без единого изъятия, тьма.
– Привет, сосед, – сообщили мне из этой тьмы. Фраза прозвучала на хорошем таком британском – именно на хорошем, это ведь единственный в мире язык, качество владения каковым можно оценить буквально с двух слов!
– Здравствуйте, – осторожно ответил я на том же языке.
– Проходи, – в голосе послышалась явственная ирония, – присаживайся. Чаю хочешь?
– А пожалуй, что и хочу, – решил я вслух. – Кстати, смешная шутка.
– Какие уж тут шутки, – проворчал голос-из-темноты. – Тюрьма, все по-серьезному… Чуть погоди, просветлеет.
И стал свет по слову его… Лучше бы он – свет – не становился.
Так бывает, пусть и редко – блаженное неведение переносится сознанием куда лучше, чем страшное знание. Сейчас оказалось именно так.
Знаете, мир удивителен. Таков он не только сам по себе, но и благодаря чудесному многообразию живых существ, населяющих нашу планету.
К людям это относится не в меньшей степени: уж на что я – человек образованный, и то не смог бы назвать уверенно и половины человеческих подвидов – как принято говорить в Союзе, национальностей. Даже назвать, понимаете? Для того чтобы понять, о чем идет речь, достаточно вспомнить историю моего знакомства с пугающего облика старшим майором!
Сейчас мне было точно известно одно: некоторые виды живых существ телом выглядят почти так, как хомо сапиенс, ходят на задних конечностях, имеют почти человеческие черты лица и даже издают нечто похожее на звуки нормальной речи… Но это – не люди.
Может быть, когда-то были и деградировали, может – пока не развились окончательно и не обрели понятный нам разум. Еще это могут быть специально созданные химеры, навроде калифорнийской двухголовой коровы… Только – почти люди.
Как бы то ни было, таких обитателей мира сего объединяет особенная любовь к хомо сапиенс. Проще говоря, сто процентов похожей на человека разумного нелюди непременно пробавляется рационом из людей. Да, то самое, запретное в Атлантике слово на букву «Л» – «Людоеды».
К человекоподобным жителям Гималаев это утверждение относится в полной мере, а передо мной сейчас, в неверном свете тусклой лампочки, посреди сырых бетонных стен и скудной обстановки, оказался именно йети… Даром, что густая и косматая шкура его явственно отливала зеленью.
