Смотрю в монитор рабочего компа, но мысли точно не про юриспруденцию.
В офисе адвокатского агентства, где я тружусь уже полгода, сегодня бурно обсуждают предстоящий корпоратив.
Новогоднюю вечеринку и празднества в честь восьмого марта я благополучно отлынивала. Завтра намечается юбилей агентства.
Настраивать против себя коллег и начальство, игнорируя праздник, мне не хочется. По всему получается, что придётся пойти.
– Клео, ты же снимешь эти уродские очки, когда на тусу придёшь? – ручки и карандаши летят на пол, потому что Алекс беспардонно садится своей стильной задницей на мой стол. – И волосы тоже распусти, освободи их из этой отстойной гульки, – тянет руку к моей голове, но я уворачиваюсь.
– Офигел вообще! – возмущаюсь и выскакиваю из-за стола.
– Алекс! Зайди ко мне! – стоя у дверей своего кабинета, строго рычит на него наш директор. Ещё он отец по совместительству этого наглого мажора.
– Завтра увидимся, куколка! – оборачивается и самоуверенно подмигивает мне. Смотрю на хозяйского сына обречённо и не могу пошевелиться. Понимаю, что завтра мне понадобится суперсила, чтобы избавиться от его внимания.
Опускаюсь обратно на стул и смотрю на папку с документами пустым взглядом. Вытаскиваю распечатанные листы и пытаюсь вдумываться в написанное, но у меня ничего не выходит.
До своей однушки добираюсь уже поздно вечером.
Каждый раз, как только у меня случаются неприятности, а в последнее время это не такая уж редкость, я не могу не думать о плюсах своего положения.
Собственное жильё очень вдохновляет. Правда квартиру я получила не сразу после выпуска из детдома, как многие. Жильё мне государство выделило после окончания универа. Так что к этой привилегии я пока не успела привыкнуть.
Слышу стук в дверь и тут же на телефон приходит сообщение.
“Это я”, – пишет Танюха. Подскакиваю и бегу открывать.
– При-ивет, – прищуриваясь заглядывает мне в глаза. – Чего с лицом? – интересуется скидывая тапки. Подруга, как раз из тех, кто квартиру получила, когда ей восемнадцать исполнилось. Я же жила в уневеровской общаге.
Мы с ней с детства дружим. Вдвоём в детдоме было не так паршиво. Стояли горой друг за дружку.
Пускай Танька хамоватая и не обучена манерам, но она единственный по-настоящему близкий мне человек. И уверена, что бы со мной не случилось подруга всегда придёт на помощь, как и я тоже.
Рассказываю про корпоратив этот долбаный и про сынка хозяина агентства.
– Клема, ты серьёзно из-за какого-то мажорчика скисла? – интересуется удивлённо. Снова ловлю себя на мысли, что такое сокращение моего имени звучит, как кличка.
