Как жаль, что с некоторыми людьми нужно разговаривать…
Вместо того, чтобы просто избить их палкой!
Александр Потемкин
– Вали козла! – заорал древний дух.
Первым валить принялся я: ударил и сильно, и размашисто.
Во-первых, во всей этой истории сильнее всех прочих оскорбили именно меня. Во-вторых, дух орал на староисландском: вряд ли кто-то еще понял бы язык древних саг, звучащий в самом южном из городов Зеленого Острова!
– Давай, Локи! – поддержал меня из-за стойки бартендер. Врежь ему!
Хук слева. Хук справа – я и так могу! И еще раз, уже апперкотом. Следующего удара, уже подготовленного и почти проведенного, для начала не понадобилось.
Козла снесло с высокого барного стула прямо на скобленый дощатый пол: ненадолго. Ловко и неожиданно собравшись, он вскочил на ноги, и принялся приплясывать, чисто боксер среднего веса.
Козлы – бодаются, даже когда из рогов у них есть только кулаки. Этот боднул меня: сходу нанес пару сильных ударов мне в морду… Правда, не попал.
Стало весело и интересно: это же хорошо, когда тот, кого ты бьешь, сам не дурак подраться!
Законы кабацкой драки честны и одинаковы, наверное, во всем свете, населенном людьми. Смахнуться раз-на-раз идут на улицу, если же драка началась под крышей, биться скоро будут все!
Так и вышло: за не-местного вступились туристы, оказавшиеся в изрядном количестве по левую, гостевую, сторону зала. Не потому, что приняли его сторону, а просто так: в кабацкой драке положено делиться на две и более сторон, пусть и стоило бить всем вместе нарушителя спокойствия.
Мою сторону немедленно приняли выпивохи правой стороны – не только в смысле природной их правоты, а еще и потому, что местные обычно занимают столы справа от входа.
Стало ясно: потехе быть, и стала потеха!
Дрался я яростно. Кулаки мои сокрушали носы и челюсти, щедро расставляли синяки и иногда разжимались в ладони: вольно же было некоторым из приезжих подставиться под борцовский прием! Зубы, сохраняя морду моего лица в целости, щелкали грозно и громко, шерсть на загривке приподнялась вместе с пиджаком. Со мной, опасаясь укуса, со стороны лица старались не связываться, я же был попросту неостановим.
Чувствительно мне прилетело только один раз, и то – в спину: тайный содомит, упущенный мной из виду и внимания, подобрался со стороны предмета своего вожделения, и огрел меня по хребту барным табуретом, чем непристойно нарушил правила кабацкой драки.
Досталось изрядно, но не таков Локи Амлетссон, чтобы свалить его одним ударом, пусть даже и тяжелого табурета! Пришлось показать, чего стоит слава ulfheðnar – а ведь все волкоголовые воители Севера поголовно были такими, как я!
