[Сервитут Казнь, полицейская управа Большого Района, полковник ЕИВ Опричнины Кацман-Куркачевский]
Первая точка зрения: «Ну типа того, нах!» (снага-полицейский).
«Po suchestvu zadannykh mne voprosov imeju pojasnit’ sledujuscheje, nakh!»
Смятый лист бумаги был отправлен в нарочитую корзину, куда и упал – поверх еще десятка очень похожих комков.
Капитан егерей, он же – полковник опричной службы, господин Кацман, устало откинулся на спинку кресла. Не то, чтобы киборг реально был способен уставать физически, но вот с точки зрения моральной он уставал, и даже очень сильно.
– И что это было? – спросил опричник у рослого снага, обряженного в полицейскую форму с лычками городового старшего разряда.
Тот сидел сидел на неудобном табурете, предназначенном для посетителей, и видом своим являл виноватое уныние. Причиной того стал начальственный разнос – идущий вот прямо сейчас.
– Не могу знать, господин полковник!
– Дятлин, не ерничайте! – потребовало начальство. – Я понимаю, когда Вы бросаетесь речевым мусором среди своих соплеменников, но делать то же самое в официальном отчете… Зачем, а главное – нахрена?
– Согласно команде! – опытный полицейский чин не раз уже принимал участие в подобных беседах, и сдаваться так просто не собирался. А то сами знаете – раз признаешь вину, два признаешь, а там и премии лишат, и, не ровен час, в звании понизят… – «Писать дословно так, как было!»
– Допустим, – полицейский выглядел настолько комично, что киборг передумал сердиться. – Хотя… Ладно. Вы ведь, Дятлин, владеете вычислительной грамотой?
– Так точно! – сидя во фрунт тянуться сложно, но полицейский как-то с этим справлялся. – За что имею благодарность в личном деле и прибавку к окладу! Согласно штатного расписания.
Полковник, он же – капитан, поднялся на колесо и двинулся в сторону большого секретера, занимающего мало не половину длинной стены комнаты.
– Идите сюда, Дятлин, – позвал он. – Открывайте.
Снага повиновался движением привычным: видно было, что содержимое секретера для него не только не тайна, но и штука довольно обыденная и повседневная.
Внутри секретера оказалась полицейская ЭВМ – особая антивандальная модель, не боящаяся пыли, влаги, тряски, жары и холода. Еще, по слухам, в экран электронно-вычислительной машины можно было стрелять – из оружия небольшого калибра, и бронестеклянной поверхности ничего не будет… Желающих проверять – не нашлось.
– Возьмите себе табурет… Или даже кресло, – смилостивился егерь. – Набивайте отчет текстом, прямо как есть. То есть да, «нах» и прочие милые словечки – тоже можно. После мы… – опричник взял паузу.
