Посвящается Наталье Полушиной
Поздним вечером в одно из забытых Богом селений, опираясь на посох, вошёл усталый путник. Никто не знал, откуда он пришёл и куда держит путь. С одной стороны, обычный странник, каких много бродит по местным дорогам, с другой – глубокий пронизывающий взгляд, изношенная сума и седина в волосах невольно внушали к нему уважение. Путник появился на окраине селения, и все собаки, на удивление, словно почуяв что-то знакомое, разом умолкли. Ни одна не «удостоила» его лаем, каким обычно встречают чужаков.
Путник подошёл к большому добротному дому, вошёл во двор и осмотрелся. Судя по изящной резьбе ворот и новизне крыльца, хозяева не знали нужды. Об этом говорила и аккуратно сложенная у забора куча старой, но исправной утвари. Путник глянул на полезный «хлам», на луну, что висела в небе, и с надеждой постучал в дверь. Через пару минут она распахнулась, и на пороге появился хозяин. Он недоуменно оглядел нежданного гостя. Стоптанная обувь, потрёпанная временем одежда и сбитый посох говорили о том, что он никогда не имел, не имеет и, скорее всего, не будет иметь своего угла. Одно слово – бродяга. Хозяин дома с пренебрежением спросил:
– Чего тебе?
– Добрый человек, – осторожно начал путник, – сжалься над уставшим странником, позволь провести в твоём доме ночь. Утром я продолжу свой путь.
«Много вас таких шастает, вот ещё, каждому угождать…» – однако испытывающий взгляд путника был настолько глубок, что хозяин невольно смутился и попытался мягко отказать:
– Я бы с радостью, мил человек, но вряд ли тебе будет у нас удобно – много гостей. Давай, я помогу снедью, какую Бог послал, и ты попытаешь счастья в другом месте?
– Конечно, добрый человек, спасибо и на этом.
Хозяин закрыл дверь и прошёл на кухню. Он оглядел стол, который ломился от всевозможных яств, и призадумался: «Угощу на славу, пойдёт молва, что здесь всегда есть чем поживиться, и от попрошаек покоя не будет…» Тяжело вздохнув, он взял большую ковригу свежеиспечённого хлеба, аккуратно завернул её в тряпицу и вернулся на крыльцо. Протянув путнику узелок, хозяин, словно извиняясь, вымолвил:
– Не обессудь, обратись к соседям. У них, конечно, не такой богатый дом, но, думаю, угол для тебя найдётся.
Путник аккуратно убрал снедь в повидавшую виды суму:
– Благодарю, добрый человек. Пусть беды обходят твой дом стороной, – и он, опираясь на посох, направился к воротам.
Выйдя на дорогу, путник остановился, поднял с земли камень, внимательно его осмотрел и положил назад. Зажиточный хозяин, провожая его взглядом, невольно посочувствовал: «Несчастный… Никак от голода и скитаний тронулся умом. Бедняга…» Он закрыл ворота на засов, вернулся и лёг в тёплую постель рядом с женой.
