Глава 1. О-о-очень доброе утро
– Доброе утро, Эсмеральда.
А?
На заснеженных высотах курорта Маунт-Грин творилось нечто неправильное. Невероятное. И, похоже, непоправимое.
Нежась в кровати, я могла бы услышать голос Радьярда через стену или сквозь дверь, в окно или из кухни… Но уж точно не над самым ухом! Да так близко, что теплый выдох пошевелил волосы!
– Мисс Грейс?
Глюк. Это глюк. Большой, твердый, явно в глубокой шоковой заморозке.
– Эсме…
– Дыря-я-явые небеса, – протянула я, смиряясь с неправильной реальностью.
С треском отлепив лицо от каменных мышц, я подслеповато уставилась на квадрат подбородка.
– Проснулись? Славно. Мне как раз нужен крепкий кофе и… пара минут наедине с умывальником.
А мне бы пару часов в ванне и еще неделю в тишине, чтобы переварить позор. Ни одна россоха Веера не имеет права быть настолько беспечной!
Уснуть. Безмятежно. На груди хищника. Прямо в его когтистых лапах!
Неразборчиво мыча ругательства, знакомые всякому в Лиге даров, но уж точно не приличной девушке Эсме Грейс, я сползла с твердого тела на чуть более мягкий диван. Откинула с лица спутанные волосы, быстро глянула на Радьярда и отвернулась.
Мои напряженные плечи должны были продемонстрировать, что утро ни разу не доброе. И мужчине следует поспешить на свидание с умывальником, пока я от неловкости не закоптилась изнутри.
Однако тактичность сиру Гхарру была несвойственна. Или он просто не понимал язык женского тела? Давно говорю: отмороженный.
Так или иначе, Радьярд продолжал валяться на диване, закинув руки за голову и из-под ресниц поглядывая на меня. Вид он имел давно проснувшийся. Раздражающе бодрый и вполне опрятный.
– Ну? Идете? Умывальник там уже страдает без вас, с рассвета слезы льет, – буркнула сердито, в красках вспоминая, как низко я вчера успела пасть.
Ищейка, превосходно ориентирующийся в темноте, видел мои слезы. И сопли. И распухший нос. Чувствовал, как я прижимаюсь к нему липкими щеками, как обнимаю, ища защиты… Глупая Эсме. Расслабилась, пригрелась!
В довесок к имеющимся неприятностям быстрая самодиагностика привела к неутешительным выводам. Болело все тело.
Гудящая голова позвякивала, словно была вовсе не головой, а стеклянным шаром, набитым металлическими осколками. Распухшая лодыжка ныла, ободранные пальцы саднили. А в горле будто квахар потоптался.
О-о-очень доброе утро.
– Нога? – внимательно щурясь, уточнил Радьярд.
– Подвернула вчера, когда хрустальную туфельку потеряла, – пробормотала, торопливо растирая покрасневшую щиколотку.
Итак, Грейси, каков итог? Мы помяты, мы уязвимы, мы… в одном халате!
