Глава 1. Лодка идёт обратно
3 сентября 2060 года, 05:40–07:15
Автономная лодка вышла из строя конвоя, когда до первого бакена оставалось меньше двухсот метров. Я заметил это не по карте. На схеме её метка ещё шла вместе с остальными, а в воде корпус уже начал разворачиваться кормой к нам.
— Третья грузовая уходит вправо, — сказал я в канал маршрутной группы. — Оператор, подтвердить управление.
Ответ пришёл через секунду. Оператор проверил канал и сообщил, что управление штатное, маршрут загружен, ошибок система не видит. Лодка продолжала разворот.
На ней везли батарейные кассеты для Крайнего. Людей на борту не было, но без этого груза зарядный пункт быстро урезал бы питание роя.
Я поднял бинокль. Между двумя бакенами тянулся фарватер. С правого бакена почти сошла зелёная краска, верхнюю секцию перекосило. Лодка шла именно к нему. И только тогда я понял, где уже видел этот разворот: старая запись из Линского коридора. Катер снабжения перед восточной развязкой так же вышел на середину прохода и взял вправо. Через несколько минут его нашли перевёрнутым у бетонного откоса. Я опустил бинокль и сказал Павлу, что лодка повторяет старую траекторию. Он стоял у левого борта нашей транспортной лодки, рядом с закреплённой кабельной катушкой. После короткого уточнения я назвал Линский коридор и тот катер перед развязкой. В самом движении я был уверен, причины не знал.
Майор Асланов был на головной лодке. Я переключился на его закрытый канал.
— Товарищ майор, третья батарейная повторяет маршрут погибшего катера из старой записи. Прошу снять автономию и вернуть её вручную.
Асланов спросил, есть ли основание кроме моей памяти. Его не было. Текущая маршрутная карта показывала чистый проход, течение оставалось слабым, и объяснить старый манёвр я не мог. Майор разрешил один контрольный запрос без остановки конвоя.
Я уже открыл панель ручного перехвата, когда в гарнитуре появился посторонний шум. Не треск помех и не обычный провал несущей. Канал М-17 до этого стоял на пассивном прослушивании, и его дорожка была пустой. На индикаторе всплыл старый позывной — Кулешов. Голос пришёл коротко, с провалом посередине:
— Не к зелёному.
Я не ответил и посмотрел на правый бакен. Роман Кулешов погиб у Восточной развязки семнадцать месяцев назад. Я помнил его фамилию, руки в машинном масле и заклинившую турель. Голос помнил хуже. Система могла собрать его из записей.
Вера сидела у изолированного терминала в средней части лодки. Я сообщил ей про М-17, позывной Кулешова и фразу «не к зелёному». Павел выругался вполголоса. Вера сохранила исходный пакет и запретила повторять фразу в общем канале. При подмене повтор покажет, что сообщение принято; при Отголоске наша запись помешает сверке. После этого я снова вызвал Асланова.
