ПЕТЛЯ ДЛЯ ЧЕТЫРЕХ
Пролог
Я помню этот день.
Не так, как помнят обычные дни — смазанно, обрывками, с ощущением, что всё сливается в одно серое пятно. Я помню его иначе. Я помню его целиком. Каждую секунду. Каждый звук. Каждое движение воздуха.
Я помню, что скажет Алиса, когда войдёт на кухню. Я знаю, каким тоном она это скажет — чуть с хрипотцой, будто она только проснулась, хотя на самом деле она не спит уже час. Я знаю, как она поправит волосы, как закатает рукав блузки, как нальёт себе кофе и сделает первый глоток, прежде чем скажет хоть слово.
Я знаю, что нарисует Вера, даже не взглянув в окно. Я видел этот рисунок сотни раз. Сосны, тени, и на переднем плане — она. Та, чьего имени я не помню. Та, кто стоит в углу и смотрит. Вера не знает, почему рисует её. Она просто рисует. Как дышит.
Я знаю, в какой момент Ксения остановится и выдохнет, заканчивая тренировку. Я слышал этот выдох — глубокий, с облегчением, как будто она только что пробежала марафон, а не сделала двадцать приседаний с гантелями. Она всегда выдыхает одинаково. Всегда.
Я знаю этот дом. Каждую трещину на стенах. Каждый скрип половиц. Я знаю, как падает свет на лестницу в полдень, как в три часа тени от сосен ложатся на веранду, как в шесть вечера солнце уходит за лес и оставляет небо бледно-розовым, почти белым.
Я знаю всё.
Но я не знаю, как я здесь оказался.
Я не помню, как я нашёл этот дом. Не помню, как договаривался с хозяином. Не помню дороги, которая привела меня сюда.
Я не знаю, кто эти женщины.
Я не знаю, что они делают в моей жизни.
И я не знаю, почему каждый день начинается одинаково.
Это не дежавю.
Это не сон.
Это не ошибка памяти.
Это петля. Замкнутая, плотная, как обруч, который сжимается с каждым днём чуть сильнее.
Я должен понять, как она работает.
И я должен найти выход.
Прежде чем петля сомкнётся навсегда.
Глава 1
Дом на краю
Дом стоял на отшибе.
Я видел его впервые, когда свернул с шоссе на узкую гравийную дорогу, которая уходила вглубь соснового леса. Дорога петляла между деревьями, поднималась на пологий холм и обрывалась у высокого забора из тёмного дерева. За забором угадывалась крыша — крутая, с металлической черепицей, которая блестела на солнце, как чешуя.
Я остановил машину у ворот и вышел.
Воздух был холодным и чистым, с запахом хвои и сырой земли. Я вдохнул его полной грудью и почувствовал, как впервые за долгое время напряжение отпустило плечи. Город остался позади, за двадцать километров соснового леса, за бетонными стенами и шумом улиц. Здесь было тихо. Настолько тихо, что я слышал собственное дыхание.
