Право на смерть
Слой первый: Виталий Иволгин
Дождь в Ярославле шёл уже третью неделю. Не сильный, без грозы и ветра. Двор на Челюскинцев потемнел от сырости, машины покрылись грязными разводами, а в квартире у Виталия всё время казалось, будто плохо проветрили.
Он стоял у окна с кружкой остывшего кофе и смотрел вниз. Люди быстро проходили через двор, втянув головы в плечи. У магазина курил таксист. На детской площадке блестела мокрая карусель.
Виталий вдруг поймал себя на мысли, что уже давно смотрит на улицу только затем, чтобы убедиться: там ничего не изменилось.
Фамилия у него была прекрасная, птичья — Иволгин. Но клетка, в которой эта иволга сидела, была тесной, прокуренной и пахло в ней дешевым стиральным порошком.
Тридцать восемь лет. Возраст, в котором уже поздно обещать себе, что всё ещё впереди. Ни жены, ни детей, ни даже кошки, которая оставляла бы царапины на диване.
Старый диван, телевизора мутной картинкой, внутри всё время ныло что-то смутное, будто он давно и безнадёжно опоздал.
Было ли хорошее?— Было. Но оно не то что бы не случилось —оно просто выцвело, как пятно на подоконнике, которое пробовали оттереть, и теперь непонятно, какой краски была капля.
С работы поперли месяц назад. Контора называлась гордо — Яртехснаб, а была помойкой, пыльным аквариумом, где Виталий пять лет таскал коробки с запчастями, глотая пыль. Поперли не за пьянку, не за воровство — за ненужность. Кризис, оптимизация, сокращение. Сволочи. Его даже не увольняли по-настоящему. Просто однажды он оказался лишним.
Сначала он ещё дёргался. Открывал сайты с вакансиями, рассылал резюме. Везде были одинаковые слова: «многозадачность», «стрессоустойчивость», «молодой коллектив». На фотографиях — улыбающиеся люди лет двадцати пяти в светлых офисах с кофе машинами.
Виталий смотрел на них. Но он слишком старый для «молодой команды», слишком живой для искусственных улыбок, слишком уставший, чтобы снова кому-то доказывать, что он мотивирован.
Иногда ему отвечали.
«К сожалению, мы выбрали другого кандидата».
Иногда не отвечали вообще.
Телефон всё чаще показывал рекламу антидепрессантов, онлайн-психологов, курсов «Как начать жизнь заново после сорока» и банков, готовых рефинансировать долги «без осуждения и лишних вопросов».
Казалось, весь интернет научился зарабатывать на людях, которые больше не справляются.
С девушками тоже не складывалось. Вернее, отношения с ними складывались, как карточный домик, и рассыпались при первом сквозняке. Двое отношений за последние годы, и оба закончились свадьбой,—но не его.
