Автобус выплюнул Лиду на мокрый битум и сразу закрыл двери.
Площадь у въезда в город почти не изменилась: низкая остановка, киоск с кофе и батарейками, ржавый щит на съезде к служебной дороге. Только люди смотрели осторожнее. Или она теперь прежде всего это и замечала.
Водитель поставил рядом ее серый кейс.
— Дальше сами, — сказал он.
До станции было меньше километра. Короткая диагностика. Акт. Утренний автобус обратно. Именно так Лида держала этот приезд в голове последние три дня.
У киоска кто-то негромко произнес ее фамилию.
Лида не обернулась. Поправила ремень сумки и пошла к служебной дороге. Слева за сеткой дрожали тополя. Ветер был еще пробный, но в железном ограждении уже шел ответный гул. На третьем шаге она остановилась.
Не дорожная вибрация и не люфт. Три коротких толчка, пауза, длинный низкий послезвук, как если бы в металле застряла память о старом ударе.
Лида поставила кейс на землю и приложила ладонь к сетке.
Холод. Сырость. Слабая дрожь.
Не ток. Неверный ритм.
Контур где-то дальше, за двором и башней, брал нагрузку не так, как должен был в такую погоду. Слишком рано. Слишком нервно.
— Туда сегодня лучше без бега, — сказали у нее за спиной.
Лида обернулась. У киоска стояла полная женщина в вязаной жилетке. Смотрела осторожно. Так смотрят на человека, чью беду помнят слишком хорошо.
— Спасибо, — сказала Лида.
Женщина кивнула, но глаз не отвела.
Лида сняла руку с сетки, подняла кейс и пошла дальше. После семи лет отсутствия город принял ее без лишних слов, как шов, который так и не стянули до конца.
Служебный двор станции начинался с бетонных плит и мутной лампы на проходной. Молодой охранник взял у нее паспорт, сверился с формой и запнулся на фамилии.
— Вересова?
Он поднял глаза слишком быстро, будто не собирался этого делать.
— Временная диагностика, — сказала Лида. — Меня ждут.
Охранник кивнул, нашел гостевой бланк и стал заполнять его от руки. За стеклом темнела главная башня станции. На ней уже мигали сигнальные огни, и один фонарь давал задержку в полтакта.
Охранник протянул карту доступа.
— Начальник сказал сразу к нему, — произнес он и почти шепотом добавил: — Там с контуром нехорошо.
Будто она сама этого не слышала.
Лида сунула карту в карман и пошла через двор. Под подошвами хлюпала вода. Возле щитовой стоял старый трансформаторный шкаф, который должны были списать еще до ее отъезда. На дверце темнел след от сварки поверх старого прожога. Лида задержала взгляд на этом месте дольше, чем было нужно, и пошла дальше.
У административного корпуса ее догнал знакомый запах: озон, горячая пыль и старая изоляция. Не сегодняшний перегруз.
