Шестьдесят семь циклов назад корпорация «Аркология» запустила проект «Горизонт». Огромные терраформирующие станции, способные превратить безжизненный Марс в цветущий сад, отправились в путь. Флагман флота, корабль-ковчег «Восходящее Солнце», нёс на борту лучшее, что создало человечество: генно-модифицированные эмбрионы первой волны колонистов, матрицы знаний и ядро ИИ, способного управлять целым миром.
Связь с ним прервалась на полпути. Через тридцать лет обломки станции вошли в гравитационный колодец Земли и упали где-то в Американской пустоши. «Аркология» обанкротилась, поглощённая более крупными игроками.
Я — Инспектор Нолан. Моя работа — находить то, что корпорации предпочли бы потерять навсегда. Я берусь за дело о пропавшем грузе, который стоит больше, чем весь Нью-Рино. Но, как обычно бывает в таких историях, груз нашёлся сам. И теперь он хочет меня убить.
Нолан проснулся от того, что кто-то долбил дверь его квартиры. Звук разнёсся по бетонной коробке, многократно усиленный пустотой коридора. Нолан приоткрыл один глаз, глянул на потолок, и тяжело вздохнул. Часы на стене показывали шесть утра. Солнце в Нью-Рино не вставало уже несколько лет, его заменял белесый, мутный свет, просачивающийся сквозь плотный слой кислотных облаков. Но даже этот свет ещё не пробился. Значит, было около шести. Самое паршивое время, чтобы вставать.
Тем временем долбёжка не прекращалась.
— Нолан! — голос ворвался в комнату вместе с очередной порцией грохота. — Открывай, мать твою! Я знаю, что ты там! У тебя свет горит!
Нолан сел на кровати. Свет действительно горел — тусклая лампочка под потолком, которую он забыл выключить перед тем, как рухнуть лицом в подушку после вчерашнего заказа. Заказ был дрянной: выследить должника для одного из ростовщиков с Сорок пятого уровня. Должника нашли в канаве, без денег и без почек. Оплата вышла символическая.
— Иду, Джим, — крикнул он в ответ, хотя горло драло, а голос прозвучал сипло и надсадно. — Не выноси дверь, она у меня последняя.
Он натянул штаны, сунул ноги в старые, разношенные ботинки и прошлёпал в прихожую. Он взглянул на монитор слежения — крошечный экранчик, вмонтированный в стену, показал картинку с камеры в холле. Джим Флинн собственной персоной стоял на лестничной клетке, тяжело дыша после подъёма на сорок второй этаж. Рожа у Джима была красная, взмыленная, но довольная. В руках он держал нечто, отдалённо напоминающее сервисного дрона.
Нолан отщёлкнул три засова, снял цепочку и провернул гермозатвор. Дверь со скрежетом отъехала в сторону. В лицо ударил запах сырости, горелого пластика и дешёвого синтетического спиртного, которым от Джима разило за версту.
