Тишина в космосе была не просто отсутствием звука. Это была плотная, вязкая субстанция, давящая на обшивку корабля и на сознание тех, кто осмеливался нарушить её вечный, ледяной покой. Она звенела в ушах тонким, едва уловимым гулом, напоминающим о бесконечности пустоты.
Лекс сидел в кресле пилота, лениво покручивая в пальцах старый, потертый металлический жетон. Гравировка на нём почти стерлась от времени, но он чувствовал каждый штрих подушечками пальцев. Это была единственная вещь из дома, которую он всегда брал с собой в рейсы — якорь, удерживающий его в реальности, когда звёзды начинали казаться лишь холодными жемчужинами на чёрном бархате. За иллюминатором «Авроры» медленно проплывали миры, равнодушные и величественные. Грузовой буксир класса «Странник» шёл на автопилоте, везя партию стабилизированных кристаллов квантовой энергии для марсианских терраморфирующих станций. Работа была рутинной, скучной, пахнущей озоном и рециркулированным воздухом, но хорошо оплачиваемой. Именно такая цена покоя устраивала Лекса: он продавал время и нервы, чтобы обеспечить будущее на Земле-Примус, под защитой атмосферных куполов.
« — „Борис“, статус систем», — произнёс он, не отрывая взгляда от бесконечности, в которой терялось собственное отражение.
Голос искусственного интеллекта прозвучал прямо в нейроинтерфейсе, мягкий, как шелест страниц старой книги: — Все системы в норме, капитан. Гипердвигатель работает на 98% мощности. До точки выхода из гиперпространства осталось четыре часа двенадцать минут. Рекомендую принять пищу и отдохнуть.
Лекс усмехнулся уголком губ. Отдыхать перед выходом из гиперпрыжка было правилом, высеченным в уставах, но сегодня что-то тревожило его. Неясное чувство, похожее на статическое электричество перед летней грозой, когда волосы на руках встают дыбом, а воздух становится густым и тяжёлым. Лекс отстегнул ремни безопасности и, оттолкнувшись от кресла, в невесомости подплыл к панели управления. Его движения были плавными, выверенными годами жизни в нулевой гравитации.
Он проверил показания датчиков гравитационного фона. Графики были идеальными. Слишком идеальными. Гладкими, как поверхность замёрзшего озера, без единой ряби.
— «Борис», проведи глубокий скан локального пространства. Ищи микроскопические искажения метрики. Любые аномалии, даже фоновые.
— Капитан, вероятность обнаружения аномалий в этом секторе составляет 0,003%. Это стандартный торговый маршрут, проверенный тысячами судов.
