Смерть - это действительно всегда отвратительно. Но человек, который скажет, что перед глазами того, кто умирает, пробегает вся его жизнь, заслуживает пули в лоб. Когда человек умирает, его волнует только две вещи; первая - внезапное осознание собственной смерти, вторая - последние желание. У умирающего человека всегда есть что-то, что он хотел бы успеть сделать. Порой это банальное желание попрощаться с любимыми. Желание прожить лучше или сдержать обещание. Но это желание не исполнимо. Да, смерть отвратительна. Но я пережила её столько раз, что теперь не испытываю к ней никакого отвращения. Просто я привыкла.
Смерть матери, которую я видела во сне, но не смогла ничем помочь. Смерть тети, которая осталась опекать меня и моего брата.
В общем, я переживала смерть всю жизнь.
Я открываю глаза. Знакомый запах лекарства, писк прибора для дыхания и прибора, показывающего сердцебиение. Я медленно моргаю, поднимая голову на голубые стены. Больница? Когда я успела сюда попасть? Хотя за последние годы я часто забываю о том, что происходило со мной даже через минуты пять.
Я зеваю и только потом начинаю вспоминать. Я в палате брата. Он лежит в коме. Месяц назад его сбила машина, и что было самым странным в этом происшествии лишь то, что перед случившимся я видела, как его собьют. Но также, как и со смертью тети, я не смогла помочь или же как-то предотвратить это.
Судя по пледу, который укрывал мои плечи и спину, я ночевала вместе с ним. Моя рука все также держала его ладонь. Он теплый, надеюсь, что он всегда будет таким теплым, как солнце.
Я видела смерть столько раз, что привыкла к этому, но единственное, что я никогда в жизни не хотела бы увидеть - только смерть своего брата. Он остался последним дорогим мне человеком после тёти и матери.
Мы никогда не видели своего отца, да и толком-то и не знали о нем. Как рассказывала мама, он ушел, когда мне было полгода, она тогда уже была беременна моим братом...И...
- Картер, ты уже проснулась, славно. - Прервав мои воспоминания, в палату заходит врач моего брата.
- Дядя Нэд, спасибо большое за плед. - Говорю я, вставая с места и складывая плед.
- Мэй, сколько раз тебе говорить, не называй меня Дядя Нэд. Я доктор Робинсон.
Нэд Робинсон был хорошим другом для нашей семьи, он в какой-то степени был влюблен в Тётю Хейзи. Поэтому всегда был рад помогать нам, когда я или мой брат Эндрю вдруг заболевали. Сколько я себя помню я, всегда называла его Дядя Нэд. И, кажется, он был рад этому.
- В прочем ладно. Ты с детства так называешь меня. - Тяжело вздохнул он.
