Глава 1. Булочка, тюрьма и «наставник»
Я проснулась от того, что хочу есть. Не просто хочу – выть хочется от голода. И это странно. Потому что последнее, что я помнила, – это дикая, рвущая боль в груди, темнота в глазах и падение.
Инфаркт.
Обширный, судя по симптомам. Я проработала медсестрой сорок лет. Шансов выжить тогда у подъезда почти не было. Я лежала и пыталась мысленно вызвать скорую, но тело не слушалось.
Паралич?
Нет, просто слабость. Но главное – я дышу. Я думаю. Значит, кто-то нашел, откачали.
Повезло.
С огромным трудом я разлепила веки и тут же захотела зажмуриться обратно.
Надо мной оказался не белёный больничный потолок, а серое хмурое небо и какие-то кривые ветки. Чуть дальше на фоне облаков маячила каменная махина, похожая на собор или очень старую церковь. А запах... Запах противный. Пахло сыростью, гнилой соломой, дымом и еще чем-то кислым, что я не могла идентифицировать, но нос морщить не переставала. Тело болело, но слушалось.
Я огляделась: сижу на земле, в какой-то грязи, практически под дощатым забором. Вокруг покосившиеся домишки, лужи, пара тощих кур. Деревня. Захолустье.
И тут я опустила взгляд на свои руки, которыми опиралась на землю. Руки маленькие. Не мои. Грязные, с обломанными ногтями, но маленькие. Детские или подростковые. Я ощупала себя – руки худые, но не костлявые, кожа не в синяках, не в грязи, как у бездомной. Одежда простая, но целая, даже кружево на рукавах.
Таких детей не бросают умирать под заборами. Таких детей ищут.
Я попыталась вспомнить хоть что-то из жизни этой девочки и не смогла. Ни имени, ни лица, ни дома. Только пустота.
Паника накатила липкой волной, но голод перекрыл ее с головой. Желудок скрутило так, что перед глазами поплыли круги. Не до рефлексии.
Мимо прошла женщина, и я потянулась к ней, попросила кушать. Голос мой был мне незнаком, как и речь. Но слова срывались сами собой, и главное – я поняла ее ответ. Она гневно крикнула: «Пошла прочь, оглоедина!» И я поняла каждое слово. Просто поняла – и всё. И поняла, что не помогут, но что-то надо делать. Но что?
Запахи!
Нужно идти на запахи. Отфильтровав вонь помоев и прелой листвы, я уловила нечто божественное – горячий хлеб и, кажется, жареное мясо.
Я встала и, шатаясь, побрела на этот запах. Ноги ватные и тоже какие-то чужие и короткие.
Базарчик оказался маленьким: три-четыре лотка и пара мешков с крупой прямо на земле. Люди косились на меня, но меня это не задевало. Я подошла к тетке в грязном фартуке, которая резала горячий пирог с чем-то зеленым.
