Пролог. Смерть в бетонных джунглях
23:47. Офис. Мегаполис.
Андрей Ветров, 29 лет, тимлид аналитического отдела в крупной IT-корпорации, тупо смотрит в монитор.
На экране — дашборд с горящими метриками. Релиз очередного «убийцы Trello» провалился. Серверы лежат. Заказчик орет в Telegram. Менеджер проекта уже два часа плачет в курилке.
«Ты справишься, Ветров. Ты же наш лучший фикстер», — сказал ему начальник и свалил домой в 18:00.
Андрей жмет F5. Потом Ctrl+F5. Потом зачем-то Shift+F5, хотя знает, что это не поможет.
— Мертвый сезон, говорили. Легкий фикс, говорили, — бормочет он, вливая в себя пятую чашку кофе.
На столе — разгром: чипсы, энергетики, стикеры с задачами, и фотография девушки, которая ушла от него месяц назад.
Телефон вибрирует. Начальник:
«Ветров, ну как там? Я надеюсь, к утру почините. Ты гений, выкрутишься.»
Андрей криво усмехается. Гений? Он просто хорошо умеет находить закономерности, строить причинно-следственные связи и предсказывать поведение системы на основе прошлых ошибок.
Он бросает взгляд на стопку книг в углу стола — там лежит китайское фэнтези, которое он читал в метро. «Путь Бессмертных».
— Ладно, давай посмотрим на твои дампы памяти, серверная ты дура...
Он вбивает команду:
bash
tail -f /var/log/syslog | grep "FATAL"
На экране появляется одно слово:
FATAL: Kernel Panic — system halt.
Сервер в стойке сзади него издает звук, похожий на предсмертный хрип гигантского зверя. Вспышка. Искры. Андрей вскакивает, чтобы выдернуть кабель питания, но спотыкается о ворох проводов на полу.
Он падает. Голова встречается с углом металлического стола. Боль — короткая, как удар бича.
А потом — темнота.
Мысли текут медленно, как вязкий мед.
«Я умер. От удара головой. В 29 лет. Из-за того, что споткнулся о провода. Какой позор.»
Тьма. Никакого тоннеля со светом. Никакого голоса из ниоткуда. Только холодное, бесконечное ничто.
«Жаль. Я даже не закончил деплоить тот хотфикс. Сейчас сервак упадет окончательно... Хотя... теперь все равно.»
И вдруг — ощущение. Глубокое, как подземная река.
Он чувствует чужую боль. Чужую агонию. Чужую смерть.
Образы вспыхивают:
Грязный сарай. Другие подростки в таких же лохмотьях. Запах крови и сырой земли.
Человек в черном балахоне с нашивкой — девять колоколов, висящих на одной цепи.
Голос, режущий ухо: «Чэнь Линь, ты слабак. В топку таких. Но сначала — испытание живой землей. Или ты станешь чудовищем, или сдохнешь к утру.»
Паника. Страх. Имя — Чэнь Линь. Пятнадцать лет. Сирота. Схвачен на большой дороге людьми секты «Девять Колоколов Смерти».
Последняя мысль оригинального Чэнь Линя: «Я не хочу умирать... Я не хочу, чтобы они вырвали мои меридианы...»
