Глава 1. Мы пришли, чтобы убивать
Семён шагал по широкому тротуару в сторону метро. Майское солнышко припекало. Лёгкий ветерок приятно холодил кожу.
В это утро он решил надеть необычную для себя психомаску – Александра Сергеевича Пушкина. Дочь ему много раз говорила, что побыть великим поэтом довольно интересно, начинаешь видеть мир лирично. Семён всегда отмахивался от этих слов, попросту не понимая, что такое «лирично». Нынешним утром, когда ехал в автомастерскую и попал в пробку, решил попробовать. Благо, это быстро. Поднёс зевса к виску, расслабился, очистил голову от мыслей, нажал кнопку, и вуаля – ты уже другая личность, но со своей памятью.
Семён шагал и смотрел на спешивших по делам людей. Такими они показались странными, суетливыми, мелочными, что он даже хмыкнул от удивления, как раньше этого не замечал. Разумом понимал, что мир не изменился – изменилось его мировосприятие. Теперь он ощущал себя так, как чувствовал бы Александр Сергеевич, переместись на два века вперёд.
Семён лёгкой походкой шагал к метро. Ему улыбнулась миловидная блондинка лет тридцати. Эта улыбка, словно лучик света, врезалась в Семёна, оглушила, обезоружила. Он обернулся на блондинку. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.
«Красивая!» – пронеслось в мыслях.
Семён и сам удивился подобным умозаключениям. На женщин он всегда смотрел исключительно с мужской точки зрения, казавшейся ему максимально правильной, то есть, лёг бы он с ней в постель или нет. А тут поэтичное «Красивая», вместо обычного животного инстинкта… В очередной раз он поразился тому, на что способна психомаска, как сильно она может повлиять на видение мира.
Семён шагал, смотрел на людей. Исключительно из-за профессиональной деформации начал размышлять, какая на ком психомаска. Как ни крути, а он уже пять лет работал в отделе по преступлениям, связанным с психослепками. Вначале в структуре Измайлова. Затем в полиции, куда перевели в добровольно-принудительном порядке. В круг его обязанностей входило выявление опасных психомасок, содействие в расследовании убийств, совершённых под влиянием психослепков, и другие преступления, которые так или иначе связаны с нелегальными копиями личности.
До станции метро уже оставалось несколько сот метров. Людей всё прибавлялось. Семён поймал себя на мысли, что в голове появилось четверостишие:
Метро чарует ритмами движенья,
Ведёт нас всех в пути затейливо-простые.
В потоке лиц мы видим поколенья,
Наполнившие станции пустые.
Семён остановился, точно его ноги приросли к асфальту. За сорок лет он впервые в жизни придумал что-либо поэтическое. Усмехнулся от лёгкого шока. Он редко использовал психомаски из-за профессиональной деформации – попросту знал, до чего слепки чужого сознания способны довести, видел такое, от чего у обывателя бы волосы встали дыбом. Впрочем, обычный потребитель никогда и не мог узнать того, к чему имел доступ сотрудник отдела по работе с психослепками.
