Глава 1. В Питере тоже бывают порталы
— Ника, ты же не бросишь меня одну?
Я посмотрела на мокрую тряпку в своей руке. Потом на Галку, которая уже стояла в куртке у служебного выхода, с ключами от машины и лицом человека, придумавшего очень убедительную причину исчезнуть.
— Галю, у тебя четыре руки? — спросила я.
— Что?
— Ну, если четыре, тогда одну пару можешь оставить здесь. А сама езжай. Я всё за тебя домою.
— Не начинай. У меня ребёнок.
Её «ребёнок» учился на третьем курсе и жил отдельно, но спорить об этом было бесполезно. Мы и без того проторчали на смене до половины второго. Последний именинник ушёл час назад, уведя за собой девушку в блестящем комбинезоне и не заплатив за разбитый бокал. Я хотела домой, в душ и в кровать. Если совсем повезёт — в кровать без сообщений от бывшего.
— Ладно, — сказала я. — Только в следующий раз…
— Сочтёмся! Обожаю тебя!
Галка исчезла прежде, чем я успела уточнить, сколько «следующих разов» помещается в одном человеческом существовании.
За окном кафе лежал мокрый Петербург. Было первое октября, но погода уже неумело изображала март: серые фасады, грязные лужи, дождь, от которого не спасала даже остановка. Я собрала бокалы, разлила остатки вина по бутылкам для списания и поймала себя на странной мысли: мне двадцать три, а самый устойчивый роман в моей жизни — с ведром для мытья полов.
Телефон зажужжал. Бывший.
«Можем нормально поговорить?»
«Нет», — напечатала я.
«Ты всегда всё усложняешь».
Это мне писал человек, который полгода встречался одновременно со мной и со своим представлением о свободных отношениях, забыв сообщить мне об этом.
Я выключила экран. Зажужжало снова. Хозяйка квартиры напоминала, что платёж надо перевести до понедельника. А понедельник, как подсказывала жизнь, уже приготовил мне отдельное ведро.
В два ночи к стойке заглянул Дэн, повар. Он принёс тарелку с остатками пирога, от которых именинник отказался, и устало опустился на соседний стул.
— Тебе завтра во сколько? — спросил он.
— В двенадцать. Если Галка опять не попросит поменяться.
— Не соглашайся.
— Сказал человек, который шестой день готовит вместо Мишки.
Дэн задумался над пирогом. Потом вынул из середины клубнику и протянул мне.
— Потому и говорю. Мы тут все друг другу хорошие, пока кто-нибудь не попросит остаться на ещё одну смену.
Слова Дэна задели именно потому, что он говорил спокойно и был прав. Меня легко уговаривали, стоило нажать на нужные кнопки: быть полезной, не подвести коллектив, не прослыть сложным человеком. Бывший тоже этим пользовался — просил «не устраивать сцен», когда приходил поздно, потому что у него, видите ли, тяжёлый день.
