Холодный мрамор прилип к обнаженным коленям. Каждый вздох вырывался клубящимся паром в ледяной воздух тронного зала. Я не поднимала головы, уставившись в мелкие трещинки между плитами, в узоры, которые вот уже час были единственным моим миром. Миром, который скоро закончится.
– Подними голову, Лира. Покажи себя Его Величеству.
Голос канцлера Галена, привычно масляный и бесчувственный, проскрипел где-то сверху. Меня не назвали принцессой. Уже нет. Только «Лира». Дар. Вещь.
Я заставила мышцы шеи повиноваться. Сводчатый зал, украшенный фресками былых побед, плыл перед глазами. На возвышении, под штандартом с золотым грифоном, сидел мой отец, король Дариан Третий. Его лицо было похоже на маску из старого воска – бесстрастное, с потухшими глазами. Он смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы, в будущее, где его королевство будет спасено, а дочь – забыта.
Рядом с ним, едва скрывая торжествующую ухмылку, стояла мачеха. Ее алый бархат казался лужей крови на фоне серых каменных стен. Именно она шепнула отцу эту «спасительную» идею, когда из Гор Молчания пришла черная грамота с печатью-отпечатком когтя. Дракон требовал дань. Не золотом, не камнями. Жизнью. Раз в поколение.
И я, старшая дочь, рожденная от покойной, никому не нужной королевы, оказалась самой логичной монетой.
– Дань приготовлена, – голос отца прозвучал гулко, как удар по пустому котлу. – В соответствии с древним пактом. Жертва чистой крови, без порока и страха.
Без страха. Ложь. Страх сжимал мне горло ледяным комом, стучал в висках, пульсировал в кончиках онемевших пальцев. Но я впитала его в себя, как губка, не позволив ни одной дрожи вырваться наружу. Они не увидят. Я им не позволю.
Мне вручили тонкую льняную рубаху – весь мой будущий гардероб. Сверху накинули плащ из грубой шерсти, пахнувший овчарней. Ни украшений, ни оружия. Даже мои длинные, цвета воронова крыла волосы были распущены – знак готовности к жертвоприношению.
Церемония была короткой, как удар топора. Никто не произнес прощальных слов. Никто не заплакал. Младший брат, единственный, кто мог, был отослан на охоту. Гален прочел на латыни условия Пакта. Отец кивнул. Стража в синих плащах окружила меня, и мы двинулись прочь из зала. Звук их металлических сапог по камню отдавался в моей душе похоронным маршем.
Дорога в горы заняла три дня. Три дня молчания, прерываемого лишь скрипом колес повозки, ржаньем лошадей и шепотом солдат. Они боялись меня. Боялись того, что я несу с собой – гнев дракона, если он останется неудовлетворенным. Я ловила их украдкие, полные суеверного ужаса взгляды и понимала: я уже не человек в их глазах. Я предвестница бури, ходячая жертва.
