ПЕРВОУМИРАТЕЛИ
Роковое совещание
Конференц-зал Объединённого Космического Агентства (ОКА) выглядел так, будто дизайнер пытался соединить NASA семидесятых с офисом стартапа, торгующего нфт обезьянами. На стене — плакат: «К звёздам». На столе — растворимый кофе, нервные пальцы и презентация, открытая на слайде №1: «ПРОЕКТ "ПЕРВОУМИРАТЕЛИ"».
Во главе стола сидел директор по развитию Аркадий Бабкин-Зайцев — человек, чей костюм стоил дороже, чем его докторская по физике. Напротив — главный научный консультант, профессор Рудольф Кефирман, с лицом человека, который уже двадцать лет объясняет, что Земля круглая, и устал.
— Итак, господа, — начал Бабкин-Зайцев, потирая руки. — У нас катастрофа.
— Очередной спутник упал? — флегматично спросил Кефирман.
— Хуже. Профессор, скажите мне честно: вы помните Гагарина?
— Конечно помню.
— А Армстронга?
— Безусловно.
— Вам стыдно было бы не знать, но обычный человек не назовет тех, кто летел с Армстронгом.
Кефирман открыл рот. И закрыл. И снова открыл.
— К чему вы клоните, Аркадий?
— К тому, что космос больше не продаётся, профессор. Мы вчера выложили ролик с поверхности Кеплера-442b. Реальные кадры. Чужая планета. Атмосфера, ветер, серая слизь шевелится. Всё как в лучших научно-фантастических произведениях человечества. Знаете, сколько просмотров?
— Миллион?
— Тысяча девятьсот шестьдесят один.
В зале повисла тишина.
— А знаете, сколько вчера набрал ролик, где блогер Жмых заливает себе в трусы расплавленный сыр на спор?
— Не хочу знать.
— Сорок один миллион. И это за первые шесть часов.
Кефирман медленно снял очки и потёр переносицу.
— Аркадий, мы три года летели до этой планеты. Мы потеряли два зондов и тысячи человеко-часов ученых. Там, на поверхности, — органическая структура неизвестного типа. Возможно, это первая внеземная разумная жизнь в истории. Возможно, перед нами грядущий переворот в биологии.
— Профессор. Тысяча девятьсот шестьдесят один просмотр. Половина — наши родные. Вторая половина — вы и ваши аспиранты на разных аккаунтах.
— У меня нет аспирантов, их сократили.
— Вот именно! — Бабкин-Зайцев хлопнул ладонью по столу. — Потому что денег нет! А денег нет, потому что нас никто не смотрит! А не смотрят, потому что наши космонавты умные!
— Это разве плохо?
— Это катастрофа, профессор. Вы видели интервью с командиром Соколовым? Он три минуты рассказывал про дельта-V и гравитационные манёвры. Знаете, сколько лайков? Двенадцать. Один — его мама. Остальные одиннадцать — тоже его мама с разных устройств.
— И что вы предлагаете?
Бабкин-Зайцев улыбнулся. Это была улыбка человека, который сейчас скажет что-то непоправимое.
