Портал закрылся за его спиной с тихим, печальным вздохом. Пепел стоял на краю обрыва, и перед ним расстилался мир, которого он никогда не видел, но знал. Каждую травинку, каждый изгиб реки внизу, каждую ноту ветра.
Здесь всё было иным. Небо — глубокое, синее, с прожилками розового заката. Воздух — прозрачный, лёгкий, напоённый запахом цветов и влажной земли. И тишина. Не та тяжёлая, давящая тишина другого мира, а живая, полная звуков: стрекот насекомых, шелест листвы, далёкое пение птиц.
И среди этой тишины — она.
Она стояла на краю обрыва, в двадцати шагах от него. Белые волосы струились по плечам, ловя последние лучи заката. Крылья за её спиной были чёрными, глубокими, как ночное небо. Она смотрела на него, и в её светлых глазах плескалось что-то, чего он не мог разобрать. Страх? Надежда? Непонимание?
Они смотрели друг на друга. Никто не говорил. Ветер играл её волосами, его плащом.
Пепел чувствовал, как зов в его груди, тот самый, что вёл его с первого вздоха, вдруг стих. Не исчез — успокоился, будто нашёл то, что искал. И это было странно. И немного пугающе.
— Ты… — её голос сорвался, она прочистила горло. — Ты пришёл.
Он кивнул, не зная, что сказать. Все слова, которые он готовил в пути, куда-то исчезли.
— Ты шёл долго, — добавила она, и в её голосе послышалось что-то похожее на упрёк. Или на облегчение.
— Долго, — согласился он.
Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Её пальцы теребили край рукава, выдавая волнение.
— Я… я не думала, что ты придёшь. То есть я знала, но… — она замолчала, будто запуталась в словах.
— Ты знала, что я иду? — спросил Пепел.
Алиса опустила глаза, потом снова подняла.
— Чувствовала. Так же, как ты, наверное. — Она указала на его грудь. — Там. Зов.
Он положил руку туда, где ещё минуту назад пульсировал её зов. Сейчас там было тепло и спокойно.
— Ты знаешь, что это? — спросил он. — Почему я слышал тебя с самого рождения?
Алиса замерла. Её лицо на мгновение стало напряжённым, будто он спросил о том, о чём она надеялась, что он не спросит. Но она быстро взяла себя в руки.
— Я не знаю, — сказала она, и её голос прозвучал ровно, слишком ровно. — Может, это судьба. Или что-то, что сильнее нас.
Пепел почувствовал, что она говорит не всё. Но он не стал давить. Он слишком хорошо знал, как тяжело открываться чужому.
— Меня зовут Пепел, — сказал он вместо этого.
Она улыбнулась. Осторожно, будто пробуя улыбку в первый раз.
— А я Алиса.
— Алиса, — повторил он, и её имя легло на язык мягко, правильно. — Я знал, что тебя так зовут.
— Знал?
— Зов. Он… содержал твоё имя. Я не понимал, но чувствовал.
