Александр Омелаев
Сиф. Книга 6. Любовь в зеркале.
Сиквел серии Сиф.
Оглавление
1. Туман в зеркале 2
2. Любовь вне зеркала 20
3. Абракадабра 26
4. МАПовская закалка 32
5. Прорыв к маршалу 41
6. Посадка Старого Титана 47
7. Прощальная спираль 50
8. Туман медленно рассеивается 54
9. Парткомиссия 70
10. Председатель жилкомиссии 73
11. Маневр уклонения 80
12. Крейсер свободы 82
13. СКБ – государственное задание 90
14. Людмила 108
15. Партбилет на стол 112
16. Криогенный прорыв 115
17. АВАКС – наука выживания 124
18. Последний долг 131
19. Пространство камней и моря 133
20. Туман зеркала рассеялся 132
21. Заключение 142
Глава 1. Живой туман в зеркале.
К серии «Сиф»:«Реальность — это лишь иллюзия, хотя и очень устойчивая»
К роману «Любовь в зеркале»:«Вы думаете, всё так просто? Да, всё просто. Но совсем не так». (А. Эйнштейн).
Волга в этот вечер была ленивой и тяжелой, словно расплавленный свинец. Намытый половодьем песчаный мыс пах тиной, прелой ольхой и близкой грозой. На самом краю крутого берега, полузанесенная сухим скрипучим песком, лежала старая коряга — выбеленный ветрами и водой корень гигантского тополя, похожий на ребро доисторического ящера.Волга лениво катила свои темные, тяжелые воды, отражая первые робкие звезды. На старой, отполированной волнами коряге сидел молодой парень. В свои двадцать три года Александр успел понять главное: земная жизнь устроена по законам, которые большинство считает незыблемыми, но которые на самом деле — лишь дорожные указатели на твоём жизненном пути. Тебе следует просто правильно понять их смысл и выбрать нужное направление. Ему никогда не были интересны обычные студенческие радости. Пока однокурсники по Казанскому Авиационному Институту бегали на танцы, спорили в пивных о политике или копили на чехословацкие туфли, всё его время занимала чистая скорость и раздумья о правильном векторе движении к выбранной цели.
В памяти вспыхнул рев мотора на раскисших трассах мотокросса. Глина летит из-под колес, руль бьет по рукам, траектория кажется безумной, но его мозг в этот момент работал как счетная машина. Он отсекал страх, оставляя только вектор движения. Потом был свист ветра в стропах парашюта. Шаг в бездну из раскрытой двери «Ан-2», секунды свободного падения, когда земля кажется плоским чертежом, и, наконец, звенящая, хрустальная тишина кабины планера. Там, в вышине, ловя тепловые потоки крылом, он чувствовал себя дома. А по ночам приходил сюда — считать звезды и чертить в блокноте формулы трансзвуковых течений. Казанский Авиационный Институт дал ему диплом, но суть своего инженерного мышления — умение выбрасывать всё лишнее ради достижения поставленной цели он выковывал сам, в небе и на скоростных трассах мотокросса.
