КНИГА ВТОРАЯ: ПАЛАЧ: ЯДРО ГНЕВА
Пролог: Образец «Ядро-Альфа»
Началось с хруста.
Не с привычного звона стекла или щелчка предохранителя. Нет. Это был низкочастотный хруст, который рождался не в ушах, а где-то за ними, в самой кости черепа. Будто сама реальность, натянутая, как пергамент, трескалась под невыносимым давлением.
Я не видел этого. Я это чувствовал.
Потому что я спал. Или это называлось сном. Циклы глубокого стазиса, разорванные лоскутами кошмаров. Безвременье, наполненное эхом. Эхом ардоранских битв, где небо было цвета расплавленной меди, а воздух пах озоном и пеплом. Эхом моего собственного прошлого: грохот взрывов в пустыне, соленый привкус крови на губах, искаженное от ужаса лицо юнца, в которого я только что всадил три пули – опершись на контракт, который потом признали недействительным. Ментальная свалка. Свалка памяти и чужой боли.
Но сейчас кошмары отступили. Осталась только глухая, беззвучная тяжесть. И хруст.
Вот он снова. Громче. Будто ледник ломается в соседней комнате.
Я не мог пошевелить ни единой мышцей. Не мог открыть глаза. Моя плоть была отключенным устройством, разум – узником в скорлупе из биометала и закаленного стекла. Саркофаг. Ардоранский артефакт, моя последняя тюрьма. Сначала меня заточили в него ардоранцы, переплавив в оружие. Теперь – люди. Свои же, черт побери.
«Стабилизируйте давление в камере изоляции. Семьдесят процентов и удерживаем.»
Голос. Металлический, лишенный интонаций, просочился сквозь барьеры стазиса. Не слышал ушами. Воспринимал напрямую, как вибрацию в жидком наполнителе, окружавшем мое тело.
«Показатели «Ядра-Альфа» в норме. Нейронная активность соответствует REM-фазе, но с аномальными всплесками в лимбической системе.»
Второй голос. Женский. Напряженный. Знакомый.
Алекс.
«Доктор Пирс, ваш профессиональный комментарий?»
Третий голос. Холодный, гладкий, как лезвие скальпеля. В нем слышалось не требование информации, а проверка лояльности. Директор Келлер. Советник, превратившийся в палача с разрешением на все.
«Я… повторяю, что это крайне опасно. Мы не понимаем природу энергетической сигнатуры. Это не электромагнитное излучение, не тепловая энергия… мы даже не можем корректно ее измерить. Вмешательство может…»
«Может дать нам ключ к бессмертной армии, доктор. Или вы предпочитаете, чтобы Совета Земной Обороны интересовало, как именно образец ардоранского оружия оказался в распоряжении гражданского ученого, грубо нарушившего протоколы безопасности на объекте «Назарет»?»
Пауза. Ее молчание было красноречивее крика. Страх. Чувство вины. И злость. Я чувствовал и это – тупым, отдаленным эхом, будто кто-то бил в набат в соседнем городе.
