Главная героиня: Вера Недоступова — практикующий маг-отрицаловщик (специалист по снятию чужих заклинаний), которая больше всего на свете ненавидит магию, клиентов и свою работу.
АКТ I. ЗНАКОМСТВО С МИРОМ И КАТАСТРОФА
Глава 1. Где мой кофе, или Проклятие быта
Если вы думаете, что жизнь практикующего мага-отрицаловщика похожа на фейерверк из звёздной пыли и восторженных клиентов, — вы ошибаетесь ровно настолько, насколько я ошиблась, когда в восемнадцать лет подписала договор с магическим колледжем, не прочитав мелкий шрифт.
Меня зовут Вера Недоступова. Мне тридцать два. Я снимаю комнату в коммуналке у ведьмы-пенсионерки, которая требует арендную плату вперёд за сто лет (я плачу помесячно, и каждый раз она смотрит на меня так, будто я украла у неё последний хрустальный шар). Мой рабочий день начинается в семь утра, когда вместо будильника меня поднимает соседский фамильяр — огромный чёрный кот по имени Пушок, который имеет привычку сидеть на моём лице и требовать завтрак. Кот считает, что я его личная обслуга. Кот, кстати, не ошибается.
Сегодня утро было особенно «прекрасным». Пушок наступил мне на волосы, я вскочила с кровати, ударилась головой о полку с засушенными крысами (они нужны для некоторых ритуалов, не спрашивайте), и чуть не опрокинула колбу с зельем утренней бодрости. Зелье, как назло, было последнее, потому что на новый флакон у меня не хватило денег. Аренда, коммуналка, кредит за магическую лицензию — всё это пожирало мой бюджет быстрее, чем демоны-мародёры пожирают незащищённые артефакты.
Я натянула на себя поношенную мантию, которая когда-то была чёрной, а теперь — неопределённо-серой, как моё настроение. В зеркале, которое, кстати, любило делать мне комплименты (и вчера сказало, что мои мешки под глазами выглядят «аутентично-готично»), я увидела женщину, мечтающую только об одном: чтобы сегодня никто не пытался меня приворожить, околдовать или, не дай боже, превратить в жабу. Потому что моя работа — снимать чужие заклинания. Я отрицаловщик. В мире, где каждый второй считает себя великим волшебником, а каждый первый — жертвой проклятия, у меня работы выше крыши.
Добираться до офиса пришлось на метле. Нет, не на элегантной блестящей метле, как у модных ведьм с Тверской, а на старой, скрипучей, которая при каждом повороте издавала звук, похожий на предсмертный хрип дракона. В пробке над Садовым кольцом я чуть не врезалась в летающую карету какого-то магната, а когда приземлилась на площадку у своего офиса, поняла, что оставила кошелёк дома. А вместе с ним — и пачку зельевых лепёшек, которые планировала съесть на обед.
